– А Светка? – спросил Максим.
– Че Светка?
– Светка тоже? Порезала себе вены?
– Не. Не порезала. – Людка смачно сплюнула и снова затянулась сигаретой. – Сучкой оказалась моя Светка. Хотя ей и незачем… Ладно, короче. Пойду я. Мне Цоя найти надо, привет от наших девчонок передать.
Девица бросила окурок на пол, раздавила подошвой и двинулась по коридору в сторону лестницы.
– Эй, Людка! – окликнул ее Максим. – А зачем ты приходила-то ко мне?
Людка остановилась:
– А! Дура, блин, чуть не забыла! – Она расхохоталась и обернулась. – Вас просили вспомнить. Прикол, наверное, такой… Кто закрыл собачку?
Сегодняшний бар мало чем отличался от предыдущих дней. Дядя Сережа монументальничал за стойкой, протирая бокалы. Бакс дул свой «Миллер».
Элвис встретил Максима мягкой улыбкой:
– Ну как, есть еще вопросы про вторую загадку?
– Нет, – коротко ответил Максим.
Новости из будущего, транслируемые зомбоящиком нынче, правда, оказались без упоминаний о катастрофах.
Хоть какая-то радость в жизни.
Теперь, когда Максим окончательно убедился, что правильные пути к ответам на заданные загадки прячутся исключительно в его воспоминаниях, у него и не оставалось иных занятий. Только вспоминать. Снова и снова – пока не поймешь, что обнаружил в пыльных кладовых памяти именно то, что нужно. И он сидел и вспоминал – теперь про собачку.
Раннее детство. Он на летнем отдыхе, за городом. Вроде бы у бабушки. Сквозь дыру в соседском заборе с яростным лаем прорывается овчарка и бросается на маленького Максимку. Он падает от неожиданности, закрывает лицо руками и зажмуривается.
А через секунду открывает глаза оттого, что овчарка лижет его подбородок, нос, руки.
И ужас сменяется счастьем. И Максимка начинает неудержимо смеяться.
Впрочем, нашлось и еще одно отличие сегодняшнего дня от вчерашнего. Ныне Элвис не встречал воспоминания вопросом «Не то?»
Зато Бакс, добив очередной бокал с пивом, вдруг ни с того ни с сего принялся читать рэп:
– У попа была собачка, он ее любил. Куда катится мир белых! Попик – зоофил!
Элвис рассерженным шепотом зацыкал на него, указывая пальцем вверх:
– Ты что! Побойся…
– Кул, бро… – Бакс поднял голову, посмотрел на зеркальный потолок и понял, кого надо бояться. – И впрямь не стоит вольничать.
– Слушай, а как ты стал рэпером?
– Как положено, – в голосе Бакса зазвучала неподдельная гордость, – я с рождения рэпер, по жизни. Отец капитально бухал. Меня колотил. Я из дома убегал. На улицу. Там пацаны. Я сразу понял, че почем. Десять лет было, когда понял. Стал писать тексты. Сначала в подъезде, в лифте. Но они не сохранились, жалко, мля. Потом раз плеер украл, из машины, машину, короче, угнал, чтоб с долгами за герыч рассчитаться. В плеере диск оказался. Паф Дэдди. Я включил, ну и все, пропал. С тех пор и пошло. Типа спасибо отцу! – Бакс расхохотался.
А Максим поморщился.
Нет, надо отсюда валить, так и будут мешать своим трепом.
Он поднялся из-за стола:
– Я в номер.
И вчерашняя ситуация повторилась – в номер опять перебрались все трое. Интересно же им, чем все закончится…
Сладкая парочка устроилась в креслах, хозяин улегся на кровать. Большую хрустальную пепельницу на столе освободили от хабариков и ополоснули водой, чтобы не воняла.
Вот тоже интересное дело – вкуса у сигарет нет, а окурки воняют так же интенсивно, как в мире живых… Или тут блокируются только нравящиеся, приятные запахи?