Папа и мама заканчивают разговор. И дверь дергается – видимо, папа пытается выйти в коридор, чтобы одеться, забрать чемоданы, уйти прочь и навсегда позабыть о сыне.
Слышен удивленный голос мамы:
– Что случилось? Максим! Максимка! Где ты? Да что же это такое?! Кто закрыл собачку?
Максим смотрит, как дверь снова и снова дергается, несколько раз.
Потом папа толкает ее сильней, и шпингалет срывается со своего места, вывернув из дерева шурупы.
Понимание явилось мгновенно. Будто молния сверкнула в мозгу.
Он знал, что вспомнил ту самую, нужную «собачку». Осталось только сообразить, что ему требуется сейчас предпринять.
И память снова заработала.
Через много лет.
Максим в компании нескольких красивых девушек и богемного вида пацанов-приятелей топает по осеннему бульвару Космонавтов. Все радуются жизни и хорошей погоде. Голубое небо, спокойное море – чего еще можно пожелать для прогулки? Особенно после пары стаканов.
Навстречу с трудом ползет сутулый, на вид совершенно опустившийся старик в затрапезной одежде и рваных ботинках.
Да, у жизни есть разные стороны, и мужик этот являет собой оборотную, ту, где уже нет молодости и радости, только безысходность и неотвратимость приближающейся смерти.
Максим смотрит на старика и внезапно узнает – это отец. Папа… Он, судя по внешнему виду, давно уже спился и выглядит откровенным неприкаянным бомжарой. Отец тоже узнает сына. И направляется прямо к нему, растягивая в улыбке щербатый рот. На Максима, заметив эту улыбку, уже вопросительно смотрит один из приятелей.
Вот еще не хватало такой встречи! И неизбежного разговора, после которого придется объяснять друзьям и подругам, какое отношение Француз имеет к этому опустившемуся типу. Нет уж, нам такие разговоры ни в звезду, ни в Красную армию, стыдобища какая!
Максим пристально смотрит в глаза отца. Потом чуть заметно качает головой.
И тот все понимает. Отводит сразу ставший растерянным взгляд, делает шаг в сторону и проходит мимо честной компании.
Через минуту Максим оборачивается. Но отца сзади уже нет. То ли спрятался за ближайшую пальму, то ли… Да неважно. Главное, что нежелательного разговора удалось избежать.
И к Максиму возвращается изначальное прекрасное настроение, за которое его и любят друзья и подруги.
Максим вскочил с кровати и бросился прочь из номера. Теперь он прекрасно знал, что ему сейчас нужно сделать.
Вопрос только один – получится ли? Состоится ли встреча – как вчера на кладбище, возле запущенной дедовой могилы? Или придется еще повспоминать?
Но тут ответ может дать только преисподняя.
В бар он заглядывать не стал – сам, все сам! Выбежал из гостиницы и рванул по улицам. Слава богу, за минувшие годы он не забыл, как добраться до бульвара Космонавтов. Кстати, если там все-таки ничего не произойдет, то вполне можно смотаться на кладбище и еще раз. Где расположена могила отца, правда, ему неведомо. Но можно и отыскать. Времени до полуночи – вагон. Вчера труднее было…
Бульвар оказался на своем месте. Но был девственно пуст. Лишь чередой тянулись вдоль него пальмы. И ни одного гуляющего человека.
Впрочем, нет. Далеко впереди, в противоположном конце бульвара, под пальмой виднелась скамейка. А на ней – определенно какая-то темная фигура.
Максим резво устремился туда.
И надежды его оправдались.
Ярко светило над головой солнце. Но старое серое пальто лежащего на скамейке человека покрывал самый настоящий снег. Снег был и на седых его волосах. Тем не менее человек улыбался во сне, и не было похоже, что ему холодно и жестко. Это был уже совсем дряхлый старик, но Максим его сразу узнал.
– Папа! – прошептал он.
Отец не пошевелился, продолжая улыбаться.
Можно было, конечно, растолкать его. Но зачем?
Ну проснется он, и что я ему скажу? Напомню про неожиданную встречу на бульваре много лет назад? Поблагодарю за то, что все понял правильно и прошел мимо, не пожелав мешать смеющимся девушкам?
А она нужна ему сейчас, эта запоздалая благодарность сына?
Максим плюхнулся прямо на землю у свободного края скамейки и сидел так некоторое время.
Ощущение, что он сделал все правильно, не приходило. И надо было решать, что предпринять дальше. Отправиться на кладбище, чтобы все-таки отыскать могилу отца? Но можно ли найти ее, в принципе? Его ведь могли зарыть как безымянного бродягу. С примитивным деревянным крестом без таблички с именем и фамилией. А может, и вообще без креста… И вообще, кой черт его искать, если он уже нашелся?