Желание у Максима было лишь одно – чтобы с четвертой загадкой, коли он решит третью, к нему пришла не Лена. Кто угодно, но только не она.
– Загадал?
– Загадал.
– Надеюсь, правильное. – Элвис улыбнулся. – Потому что неправильные чаще всего не сбываются.
Все трое снова сидели в номере Максима. Пепельница была наполнена окурками до середины. Сегодня она уже не воняла.
Элвис оцепенело смотрел в потолок. Бакс периодически рожал какую-нибудь фигню и начинал смеяться.
– Может, Чебурашка молчит, потому что он – мертвый? – сказал он и снова заржал.
На сей раз гид посмотрел на него с осуждением, и бывший рэпер тут же утих.
– Помню, мама водила меня в кино, – произнес задумчиво Элвис. – Утром в кинотеатре обычно мультики показывали. Детские. «Ну, погоди», про маленького Мука. И «Чебурашку» тоже.
– Ну? – сказал Бакс. – И че?
– Хорошо было – вот че, – печально ответил Элвис. – В детстве все было так хорошо… Почему я вырос? И, главное, зачем?
Бакс только усмехнулся в ответ. А на Максима нахлынули очередные воспоминания.
Это произошло уже после смерти деда и ухода папы.
Мама пришла с работы и радостно показывает Максимке только что купленный новый телефон.
– С трудом достала. Чешский. Самый модный сейчас, говорят. «Чебурашка» называется.
Максимка разглядывает вытащенную из коробки покупку со всех сторон. Красно-белая штуковина действительно очень напоминает Чебурашку. Корпус у телефона и диск с циферками маленькие, а микрофон и наушник – огромные. Точнее и не назовешь – Чебурашка. Тем более что и глаза нарисованы Чебурашкины.
Мама с гордостью устанавливает новый телефон на тумбочку в углу прихожей.
– Какой красивый, да?
– Да, – соглашается Максимка, хотя старый телефон нравился ему больше.
Ведь его купил папа.
Многими годами позже.
Максим – уже взрослый, на южноморском вокзале. Потому что уезжает из родного города. Он – в вагоне, смотрит в открытое окно. Мама с другой стороны, на перроне. Касается рукой его гладко выбритой щеки.
– Максимка! – Мама вдруг начинает плакать. – Звони мне, сынок! Обязательно звони мне!
Максиму неудобно. Ему кажется, что все вокруг, и уезжающие, и провожающие, смотрят на него с неодобрением.
Элвис ошибся – загадка грубияна рыбака оказалась вовсе не самой сложной. Наоборот, предыдущие две были намного труднее. Не зря же он столько мучился. А тут… И теперь ясно, что нужно предпринять. Тем не менее он вопросительно взглянул на Элвиса.
Тот по-прежнему молча смотрел в потолок. Будто его ответный взгляд мог сделаться не подсказкой, вмешательством в чужие дела. Или того более – беспардонным обманом доверчивого ребенка…
– Мне нужно домой. – Максим резко поднялся с кровати.
Элвис лишь пожал плечами.
– А нам можно с тобой? – спросил Бакс. На сей раз он был серьезен.
– Зачем?
Бакс тоже пожал плечами:
– Да просто интересно опять же. Твой дом – тайна, что ли? Или думаешь, мы что-нибудь оттуда сопрем?
Несколько секунд в душе Максима жили сомнения.
И с дедом, и с отцом он встречался один на один. И все получилось как нельзя лучше. Могут ли эти двое помешать ему? Хрен их знает. Но времени до полуночи – пруд пруди. Если он даже и ошибется, ошибку нетрудно исправить.
– Ладно, поскакали!
Родной двор в преисподней ничем не отличался от оставшегося в мире живых. Те же деревья, та же песочница. Лишь голосов из прошлого не было слышно.
Но душу продолжали грызть сомнения. И касались они на сей раз вовсе не собственного поведения.
– Только не вздумай говорить, что ты из шоу-бизнеса, – сказал Максим Элвису. – А ты, бро, – он повернулся к Баксу, – вообще лучше помолчи. Я тебя прошу!
– А откуда я тогда, по-твоему? – спросил Элвис.
И Максим не нашел ответа на этот вопрос. На какого-нибудь продавца гид никак не тянул. Скорее уж – на бандюгана.
– Ладно, скажу, если потребуется, что я бухгалтер. – Элвис не шутил.
Максим вошел в подъезд и поднялся на свою лестничную площадку. Он полагал, что дверь будет открыта, но она оказалась заперта. Впрочем, ключ тут же нашелся в кармане джинсов, одинокий, безо всякой связки. Неведомо откуда взявшийся. И вот его появление точно было подсказкой.