Он встал со скамейки, подошел к машине и дернул водительскую дверцу. Она открылась. Сигнализация молчала, не подавая неведомому хозяину сигнала тревоги. Максим забрался в салон. Ключ находился в замке зажигания. Максим осторожно повернул его, и двигатель заработал.
– Эх, подружка, как же неудобно получилось с тобой и Бардом.
Хотя, подожди, ведь он видел Барда на кладбище. Тот же приезжал на похороны старого приятеля. И вряд ли он умотал в Предгорицу без родимой собственности. А свидетельство о регистрации лежало в кармане куртки. Как и ключ. И наверняка Платон решил для Барда такую мелкую проблему.
Ну-ка, братцы мои, а что у нас радио передает? Может, еще какие новости узнаем, чтобы им ни дна ни покрышки!
Однако из колонок раздавалось только шипение пустого эфира. Видимо, в преисподней не для всех радио работает. Или и в этом случае у каких-то дилеров надо купить нечто запретное.
При жизни никогда бы не поверил, что среди мертвецов тоже существуют бизнесмены! Вот уж воистину вечная профессия. Наряду с политиками и военными. Впрочем, мы, музыканты, тоже в этой цепочке.
Ладно, не баре, обойдемся без новостей и музыки.
И он нажал на педаль газа.
Дорога, ведущая к Нашему Месту, имелась и в аду. Но была так же пуста, как и городские улицы. Никто Максиму не встретился, никто прущую вверх «альфа ромео» не обогнал.
Отличие, правда, имелось – на горных вершинах не видно ни капельки снега. Что, впрочем, и неудивительно, на постоянном-то солнце. У преисподней свои физические законы. А с другой стороны, при встрече с отцом снег присутствовал…
Ну и ладно. Значит, там он был нужен, а здесь – нет. И не станем ломать голову над глупыми проблемами!
Пластмассовый стол здесь за машиной не гонялся. По-видимому, выполнил свою работу несколькими днями ранее и был с честью отпущен на свободу.
Максим остановил машину в том самом месте, где побывал, будучи живым. Площадка выглядела точь-в-точь как в мире живых.
Заглушил двигатель, посидел некоторое время, присматриваясь и прислушиваясь.
Безмятежная вселенская тишина. Но сейчас она почему-то пугала. Хотя чем можно вызвать страх у мертвеца? Разве что угрозой пока еще живому, чья судьба не перестала тебя беспокоить. В общем, хрень какая-то опять!..
Максим вышел из машины и некоторое время бродил вдоль обрыва, отыскивая нужное место.
Кажется, вот здесь должно находиться. Сейчас проверим!
Он вернулся к машине, открыл багажник, покопался среди каких-то тряпок.
М-да-а-а, шанцевым инструментом и не пахнет. В наличии только пара отверток, неведомо как затесавшихся в принадлежащую бабе машину. Может, Бард оставил? А может, к этой «альфа ромео» Бард вообще никакого отношения не имеет, а хозяин ее – Элвис? А то и вовсе его неведомое начальство.
Максим вернулся к найденному месту и принялся разрывать отвертками плотную землю.
Он хорошо помнил, что тут происходило. То есть не тут, в преисподней, конечно, а в мире живых.
Им с Леной – лет по семнадцать.
Отправились с одноклассниками в турпоход в горы. С рюкзаками за спиной – машины у Максима тогда еще не было. И во время стоянки удрали от остальных туристов. На удобную обзорную площадку наткнулись совершенно случайно. Поздним летним вечером побывали тут, на этом самом месте, ставшем в результате на всю жизнь Нашим…
Передавая друг другу, допивают из горла бутылку вина и любуются горами. Пейзаж такой, что сердце заходится. Хотя, если быть честным, оно заходится вовсе не от природных красот. По крайней мере, у него…
Лена достает из сумочки ручку, потом свой блокнотик, вырывает из него листок и показывает на опустевшую бутылку:
– А давай оставим записку самим себе! Зароем в землю. Потом найдем ее, лет через пятьдесят!
– А давай, – смеется в ответ Максим.
– И что напишем?
– Давай так и напишем: «Привет вам, старичкам, дедушке Максиму и бабушке Лене!» – хохочет Максим.
– Нет, ну я серьезно! Надо написать, что сейчас с нами происходит. Что мы сейчас с тобой думаем, чувствуем. Что вот ты сейчас чувствуешь? Можешь высказать одним словом?
– Могу. «Ура-а-а!»
– Это все, что ты можешь сообщить? – смеется Лена. – Будущим поколениям?
– Ну да. А че им еще сообщать?
– Балбес! Что, так и напишем? «Ура»?
– Да. Хотя нет! Я могу сказать, что чувствую, еще короче. Вот, послушай, как звучит. «А-а-а!» – И Максим вопит радостно и глупо.