– Это с теми, про которых ты говорил, бро? – спросил Бакс.
– Да, с тремя культуристами. Но повторяю, это крайне опасные люди. Не пожалей потом.
– Не дождутся, – грубо сказал Максим.
– Тогда идем. – Элвис раздавил окурок в пепельнице и встал из-за стола.
– Далеко? – спросил Бакс.
– Не очень.
На пороге бара Максим оглянулся.
Дядя Сережа смотрел ему вслед, и во взгляде его присутствовала бесконечная жалость.
На ближайшем к гостинице перекрестке снова крутилась группка парней, и только слепой мог не понять, что они занимаются криминальным бизнесом.
– Слушай, Элвис, – сказал Бакс, – а какой понт дилерам карточки для телефона пихать? Тут же и так все на халяву.
– Тише, – зашипел Элвис. – Я уже говорил тебе: это нелегальное предпринимательство. Тут с этим строго, и легко нарваться на неприятности. Они продают очень необычные карточки. Это карточки для разговора с ними. – Элвис показал на облупленную телефонную будку, притулившуюся к стене здания на противоположном углу перекрестка. – Мобильников-то в аду нет.
– Для разговора с кем? – спросил Максим.
– Ну как с кем! Неужели не понятно? – Элвис хмуро покосился на него. – Видит Бог, не хотел я этого… Для разговора с живыми.
Максим от изумления споткнулся так, что едва не загремел костьми по тротуару. И в ярости бросился на Элвиса с кулаками:
– Сволочь! Что ж ты мне сразу не сказал? Я бы уже давно попытался!
Бакс прыжком вклинился между ними и оттащил забияку от гида:
– Остынь, бро! Не сказал, значит, были причины.
– Да какие причины?!
– Причина простая, – печально сказал Элвис. – Тебе это не поможет, старик.
Максим сделал еще одну попытку заехать ему по физиономии, но Бакс снова с легкостью пресек ее. У него явно было больше опыта в уличном мордобое.
– Издеваешься, сволочь! Ладно, я и сам справлюсь. – Максим шагнул в сторону дилеров.
Однако Бакс попридержал его:
– Стой! Давай я схожу. А то ты можешь и не договориться.
Максим послушно остановился – опыт общения с криминалом у него и в самом деле был невелик. Разве что в самом начале московской жизни. И, как правило, его с легкостью обманывали. Достаточно вспомнить Купера и Марго…
Только что напряженные мышцы Бакса тут же сделались клоунски тряпичными.
Он развинченной походкой, вихляясь с боку на бок, направился прямо к дилерам. Те встретили потенциального клиента подозрительными взглядами, однако почти тут же успокоились, явно приняв за своего. Деловые переговоры продолжались не более минуты. Все это время Максим со страхом ждал, что поблизости раздастся звук полицейской сирены и сделка мгновенно окажется сорвана.
Но уличную тишину ничто не нарушало. Преступникам определенно везло.
Но вот дилеры, обняв Бакса на прощание, что-то ему сунули, а сами тут же растворились в ближайшей подворотне. Профессионалы, в рот им компот!..
Бакс все той же развинченной походкой вернулся к недавним драчунам и показал Максиму старую и слегка погнутую телефонную карточку. Таких в столице уже тысячу лет не видели.
– Вот так-то, бро, – с гордостью сказал рэпер. – Улица многому научит, когда жить хочется… Держи. Тут одна минута разговора. – И протянул карточку Максиму.
– Целая минута! – поразился Элвис. – Сколько же ты заплатил за нее?
– Да ладно, бро. – Бакс громко заржал. – Че я, лох, платить? Она стоит как… как… – Он не нашел сравнения. – В долг, короче, взял. Это же улица. Тут мои братья, черные.
Элвис ничего не сказал и лишь осуждающе покачал головой. На лице его жила жалость – как совсем недавно у дяди Сережи.
Но Максиму было наплевать на эти мимические упражнения. Он ринулся через перекресток по диагонали, к телефону-автомату. И снова ждал воя сирены.
Не дождался. Вошел в будку, прикрыл за собой дверь, вставил карточку в щель, набрал номер, приложил трубку к уху. Она показалась ему очень холодной и какой-то безжизненной. Однако потом в ней щелкнуло, и раздались длинные гудки.
Внутри у Максима что-то задрожало. Но не сердце же, которое давно уже не бьется.
– Да, – ответил знакомый голос. – Слушаю вас.
– Лена! – закричал Максим. – Лена, это Максим! Не выходи на улицу и не садись за руль, будет… плохо! Лена, слышишь, я тебе потом все объясню, не могу долго говорить. Сиди дома, Лена, никуда не выходи! Поняла меня? Лена!
– Не слышу. Алло. Говорите же!