- Какая?
- Глав. врач недавно сообщил Анжеле, что Ксюша – лучшая в её отделении и берет она на себя больше ответственности чем сама Анжела. Мягко ей намекнул, что хотел бы видеть Ксю на её должности и при первой возможности сделает подобную рокировку.
- С этим всё ясно… а что по поводу самого пациента и его сына?
- Я поговорил с сыном пациента, с Александром Дмитриевичем, - я улыбнулась, вспомнив о сыне. - Ты чего?
- О сыне вспомнила, он у меня Дмитрий Александрович, - да, отчество я оставила, которое было в записке.
- Ааа… так вот, поскольку его отца небезопасно перевозить в другую клинику, он согласился оставить его здесь. Но при этом, если динамика не улучшится в течение месяца, наша мировая аннулируется, и вот тогда, возможно, понадобится твое вмешательство. Анжела всех пыталась заверить, что он придет в себя уже через две недели. А вот Ксю уверена, что восстановление может занять не менее трех недель, а возможно, и больше. Но в хирургии больше прислушиваются к Ксюше, - устало выдыхает. - Ну, в принципе, всё.
- Ясненько… Держи меня в курсе всей этой истории. Хорошо?
- Да, конечно.
- И ещё… - Задумчиво говорю. – Проведи, пожалуйста, беседу с Анжелой Викторовной. Чтобы она понимала, подставлять коллег плохо. А тем более наносить подобный вред пациенту. Я не против того, чтобы Ксю стала зав. отделением. Если до этого не было причин смещать с должности Анжелу, то теперь на это есть все основания. И по поводу пациента. Собери все материалы, которые могут затребовать. Видео со всех камер, связанных с ним, всю документацию. Перепроверь, пожалуйста, всё лично. Лучше мы будем готовы к любому исходу.
- Хорошо, сделаю.
- Спасибо.
Последующие пару дней я полностью посвятила сыну. Все выходные мы провели вместе. Мой маленький мужчина помогал мне с готовкой ужина. Мы играли в приставку и смотрели мультики. Как я люблю вот так, спокойно, с ним проводить время. Мое маленькое чудо растёт. Тянется к знаниям. Его любознательность иногда подкупает сильнее всего.
- Мам, ну почитай мне, пожалуйста, ещё несколько глав, а я пока усну, - зевает, смотря на меня своими сонными глазками. - Ну мне очень интересно, что случится с бароном Мюнхгаузеном дальше.
-Ну, хорошо. Только ты лежишь с закрытыми глазками. Договорились?
Кивает. Улыбается, поудобнее умащиваясь на кроватке. Через пять минут уже сопит. Выключаю свет и выхожу из комнаты, оставляя дверь немного приоткрытой.
Раздается звонок. Быстро подлетаю к двери, чтобы Диму не разбудили.
Скорее всего, кто-то из соседей. Постороннего охрана бы не пропустила.
Открываю. Хватает нескольких секунд, чтобы узнать мужчину напротив.
Это он… тогда помог мне в клубе...
Улавливаю пряный запах с нотками кориандра. А в голове возникает вполне логичный вопрос: «Что он здесь делает?».
- Здравствуйте. Элина Владимировна? – Окидывает меня взглядом, но не думаю, что ему удастся что-то разглядеть. Шелковые штаны, топ и сверху халатик из того же комплекта. Похоже, он меня не узнал. Но это, наверное, даже к лучшему.
- Да. А Вы, простите, кто? – Начинаю постепенно выходить из своего «волшебного» ступора.
- Нам нужно поговорить. Я могу войти? – Подходит, но я выставляю руку. Всё-таки, я его практически не знаю и видела всего один раз в жизни. Впускать в квартиру с ребенком незнакомца не буду.
- Нет. Не поймите меня неправильно, но я Вас совершенно не знаю, а на часах уже пол-одиннадцатого. Мы можем поговорить и здесь.
Тяжело вздыхает, смотря на меня. Мне кажется, что он немного злится. Но берет себя в руки.
- Хорошо, - выхожу из квартиры, немного прикрывая дверь. - Семь лет назад, возле парка… - Он делает остановки, как будто ему трудно это говорить. Мои мысли сразу заполняются Димой. Сердце замирает, ожидая продолжения. - Вы находили ребенка? Мальчика? Он был в слегка потертой старой люльке, в одеяле с синей ленточкой.
Глава 10. Эля
Эля
Я просто не могу выдохнуть, страх и паника начинают сковывать меня. Почти восемь лет назад я нашла Диму… Может, он что-то перепутал? Хотя… вряд ли… Сыну сейчас полных семь лет. Я не могу понять, к чему эти вопросы. Моё горло охватывает спазм. На работе я могу быть требовательной, жесткой. Научилась сдерживать свои эмоции за каменной маской строгости и равнодушия. Но сейчас… когда речь идет о моём сыне… не получается спрятать эмоции, не могу быть спокойной или объективной… хотя нужно. Вспоминаю, что в квартире спит Димка. И просто с титаническими усилиями беру себя в руки.