Около года о ней ничего не было известно, но однажды она объявилась на пороге дома моего знакомого. Выглядела она лучше, чем когда-либо. Ухоженная, дорого одетая, с золотыми браслетами на щиколотках, но взгляд у нее был как у зомби. Он впустил ее, попытался разговорить, а она вела себя максимально странно. Сначала говорила о том, как у нее все было замечательно, со смехом рассказывала о том, как выполняла роль стола, на который ставили свечи – горячий воск растекался по ее оголенной спине. Она громко смеялась, но периодически переходила на шепот, словно боялась, что кто-то подслушивает. А потом она стала говорить, что ей срочно нужно вернуться в «Элизиум». Что, если создать ей новый аккаунт и новый аватар, то она сможет начать жизнь заново. Говорила о том, будто ей вообще не нужно никакое «реальное благополучие», и что лучше игры нет ничего.
В «Элизиуме» ты хоть и максимально зависим, но при этом максимально свободен. Такой вот парадокс.
Игровое благополучие оказалось куда более ценным, чем настоящее. Да и что есть «настоящее»? Это слово давно потеряло свою актуальность.
Она каким-то образом смогла приобрести еще один чокер. Он помог ей зарегистрироваться, но ничего не вышло. Золотые браслеты на ее щиколотках были неспроста. По ним определили ее геолокацию, за ней пришли. А по контракту, который получают так называемые «боги», они буквально становятся собственностью других людей. Так или иначе, многие все равно были об этом осведомлены или, по крайней мере, догадывались, но в итоге шли на такой шаг, веря, что все лучше, чем существование в неблагополучной, низшей реальности. Именно так называли нашу подлинную жизнь – низшая реальность.
Вспомнив эту историю, я удаляю уведомление. Смотреть там не на что. Одинаковые девушки, с одинаковыми лицами, борются за одинаково убогую участь, сами того не осознавая. Все-таки многие ивенты в «Элизиуме» вызывают у меня недоумение. Людям нравится сходить с ума различными способами.
Но стоит мне удалить одно уведомление, как на смену ему приходит новое. Приглашения от незнакомых пользователей всегда вызывали у меня лишь желание поскорее ограничить круг лиц, что могут присылать мне уведомления, но каждый раз я ввязывался в какой-то странный и не имеющий никакого смысла диалог.
«Есть интересное предложение. Плачу криптой, а не минутами. Цену устанавливай сам».
Когда возникает запрос на создание каких-то комнат или деталей, я принимаю только деньги, отказываясь от минут, но чаще всего игроки только и могут что предлагать мне минуты, поскольку деньги заранее уходят на них. По этой причине отказываться было бы глупо, и я принимаю приглашение в локацию, заранее активируя игровой чокер.
После перехода в виртуальную реальность я оказываюсь в тесной, темной комнате, напоминающей подвальное помещение, оборудованное под бар или ночной клуб. В «Элизиуме» таких комнат большинство. Передо мной сидит девушка, которую я прежде не встречал.
– Что за «интересное предложение»? – спрашиваю я, присаживаясь напротив.
Прежде чем ответить, она некоторое время молча смотрит на меня ледяным, отталкивающим взглядом.
– А здороваться тебя не научили? – с возмущением спрашивает она.
Я обескураженно смотрю на нее, удивляясь такой странной реакции.
– Мы же в «Элизиуме», о чем речь?
– И что? Это отменяет элементарные правила приличия?
Говорит она нетипично для обывателя виртуального мира. Здесь мало кто придерживается «правил приличия» или чего-то в этом роде. Тут редко здороваются, почти никогда не прощаются.
– О’кей. Добрый день. Или вечер. Здесь сложно понять, что именно, – сухо говорю я, окидывая взглядом стены без окон.
Она вздыхает и смотрит на меня.
– В общем, я хотела спросить, возможно ли сделать локацию по моему четкому описанию?
– Если заказ, то всегда по описанию, – пожимаю я плечами.
– Нет. Ты не совсем меня понял. Я не буду скидывать референс. Точнее, я скину его, но этого мало. Я проработала план до мельчайших деталей. Мне не нужна импровизация, мне не нужен приблизительный вариант. Чем ближе к моему описанию, тем лучше. Мне важно и нужно курировать процесс создания лично, понимаешь? – говорит она, выжидающе глядя на меня.
– И? Если тебе так важны детали, и план у тебя хорошо продуман, может, ты сама и сделаешь эту локацию? Какой смысл в моей помощи? – искренне недоумевая, спрашиваю я.
– Не могу. Я пыталась. Но это сложнее, чем кажется на первый взгляд.
– Хоть кто-то понимает…
– Нет, правда. Вроде четкая картинка есть, но выходит размыто или с пикселями. Тут необходимо время, больше практики. А локация мне нужна как можно скорее. В ближайшие сроки. Очень нужна. – Тон ее приобретает умоляющие нотки, но говорит она тихо, словно нас кто-то может подслушать.