– Почти пятьсот. По сравнению с созданными дизайнерами, таких локаций в разы меньше… Но немало, на мой взгляд.
– Правильно я понимаю, ты хочешь начать взлом и приватизацию с них?
– В идеале.
– Для чего?
– Заявить о себе. Показать, что кусок реальности мы все же захватили. Скажем так, для красоты. Звучит глупо, но важно все. Абсолютно все. Даже мелкие детали. Они должны видеть, что мы не просто бездумно разрушаем все вокруг.
Передо мной проносится скейтер и падает, не сумев выполнить простейший кикфлип. Я уже почти бросаюсь, чтобы помочь ему подняться, но Леви останавливает меня.
– Проекция, Юно. Это просто игра.
Я сажусь обратно на траву.
– А эти ребята? Которые с тобой. Где ты нашел их?
– Все они живут со мной в одном городе. Я намеренно искал девушек и парней, которые не скрывали локацию. Мне важна реальная связь. Она дает ощущение безопасности и надежности. Проворачивать все в рамках виртуального мира, конечно, интересно, но это все же фикция. Кто-то быстро сольется, как только ему надоест все это, расскажет другим игрокам, распустит слухи. Да и вообще, что есть виртуальная анонимность? С одной стороны, интересно, а с другой – люди страх потеряли. Можно говорить все, что хочешь, и ничего тебе за это не будет. А я считаю, что виртуальное хамство должно быть наказуемо точно так же, как и реальное. Ты же слышал про Айдола, куратора одного гнилого ивента? Под маской анонимности он вытворял омерзительные вещи, думая, что никто его не найдет, и он выйдет сухим из воды. Только мы нашли свой способ наказать его. И вообще… Когда вы встречаетесь в реальности, обсудить свои планы – все выглядит совершенно иначе. Элементарно побоишься предать остальных, – усмехается Леви.
Я сразу заметил, что, несмотря на консервативный склад ума и некую правильность, у Леви присутствуют диктаторские замашки. Отчасти это свойственно его типу личности. Лидер, командир, авторитет. Жесткий и готовый порвать всех за свои принципы. ENTJ вообще редкий тип, не помню, когда я последний раз общался с представителем этой категории.
– Мы с моим другом Хакимом обнаружили одну интересную функцию, о которой я прежде не слышал. Как-то раз мы хакнули один весьма посещаемый ивент и обезвредили куратора. После взлома с девушкой что-то произошло. Она умерла. И тут мы задумались, а как именно чокер влияет на наш мозг? Всем нам известно про эту блокировку пяти сигналов и все такое, но что за этим стоит в реальности? – Его взгляд снова превращается в безумный. – Знаешь, к чему мы пришли?
– И к чему же?
– Наша смерть выгодна разработчикам. Они работают на власть, но кто знает? Может, они и есть власть… Это напоминает мне классовый геноцид. Юно, подумай сам, когда это впервые произошло? Первые смерти, самоубийства…
В мыслях сразу срабатывает триггер о Джеро. Я непроизвольно отвожу взгляд в сторону.
– Самоубийства – самая распространенная по статистике смерть в мире. Причина смертности среди населения земли номер один. Игра ни при чем, – холодно отзываюсь я, сам до конца не веря в собственные слова. Словно так думать комфортнее.
Леви нервно смеется.
– Нет, Юно, вот здесь ты либо лукавишь, либо сильно ошибаешься. Очевидно, что все это было изначально заточено под «чистку» населения. Только дураки этого не поймут. Люди стали невыгодны высшему обществу. Искусственный интеллект, автоматизация – все это делает нашу работу. Следовательно, содержать внезапно оставшуюся безработной массу зомбированных транками людей убыточно, поэтому нас всех и «перезалили» в «Элизиум». Но они думали, что все будет так просто, а вот и нет. Всегда были, есть и будут такие люди, как я и мои единомышленники. Как мы, Юно. И если они думают, что смогли победить, то у меня для них плохие новости. Не так уж долго нам осталось бесцельно потреблять несуществующие блага. Приватизация большинства топовых локаций и доступ к безлимитному количеству физический минут, и все – «Элизиум» уже не виртуальный мир, а вполне реальный. Шах и мат.
Леви горел своей идеей и легко мог заразить остальных. И во многом я с ним согласен. Отчасти он прав, только вот верить в то, что все произойдет, как он говорит, по щелчку пальцев, очень наивно. Очевидно, все устроено куда сложнее. И почему его еще не заблокировали? Ведь скорее всего в «Элизиуме» отслеживается каждый игрок. Каждая переписка читается, каждая локация просматривается и прослушивается. Говорить об этом уже нет сил. Никому ничего неизвестно наверняка. Более того, я понимаю, что ничего не потеряю, если помогу ему на начальных этапах.
– Юно, чувствуй себя свободно со мной и моими единомышленниками. Есть вопросы – всегда задавай, я отвечу на любые из них. Нам всем важно доверие. Мы с тобой еще не привыкли друг к другу, но чем больше совместных достижений у нас будет, тем крепче будет дружба. Сам же понимаешь, как это ценно в наши дни. Настоящая дружба. Не фикция, – говорит Леви.