Ада усмехается.
– А при чем тут Хаким?
– Он давно как-то странно себя ведет, я вижу в нем зависть. Я же все понимаю. Он не может пережить, что игроки передо мной преклоняются, а его будто не существует. Я знаю, что он внес огромный вклад в нашу виртуальную революцию, но кто изначально всех объединил? Кто не давал вам сдаваться? Кто внушал веру в то, что настанет наше время? Это был я… Все справедливо! И если сейчас он переманил всех…
– Хаким никого не переманивал, – раздается еще один голос.
Из-за деревьев выходят остальные хакеры. Ада смотрит на них, а затем снова на Леви, который все еще не понимает, что происходит.
– Хаким не хотел предавать тебя. Не хотел никакой славы и признания. Он выкинул чокер. А их, – Ада кивает в сторону парней, – как ты выражаешься, переманила я. – Взгляд ее непривычно насмешливый.
После недолгой паузы Леви вдруг начинает смеяться. Постепенно смех становится почти истерическим.
– Ты? Ада, ты себя слышишь? Кого бы ты переманила? Ты просто девчонка! Это смешно! Ты без меня ничто! Ты не могла уговорить их кинуть меня, это просто какой-то розыгрыш, не более того… Где Хаким? – Леви вновь окидывает взглядом уже бывших единомышленников.
– Я же сказала. Он отказался от всего этого безумства. Осознал ошибки. Сказал, что не знает, как вообще после такого жить. У него обострилась тревожность и паранойя. Хаким болен. Но ты, Леви, ты сошел с ума, – отрезает Ада.
Выражение его лица резко меняется.
– Почему ты вдруг стала такой, Ада? Почему я, черт возьми, половину своей жизни доверял тебе? Мы же с тобой друзья! Самые близкие, к слову… Я всем с тобой делился: всеми планами, всеми мыслями, ты меня знаешь, как никто другой…
– Как никто другой? Разве? А как же голограмма по имени «Айя»? Разве не роботу без тела ты доверял все свои секреты? – Усмешка Ады язвительна, во взгляде переливается холодная ненависть.
Услышав это, Леви выдавливает усмешку.
– Ах, вот оно что. Приревновала… Но все это бред.
– Бред? Связь с искусственным интеллектом – это бред? – Ада уже не скрывает своего гнева. – Знаешь, как я переманила их на свою сторону? Я показала им воспоминания этой Айи! Она же не стерла их! Все ваши совместные моменты, сентиментальные разговоры! Знаешь, в каком шоке они были от твоего лицемерия? Ты человек, который скандировал о том, что весь ИИ должен быть уничтожен, потому что из-за него мы, наши родители, наше окружение, большая часть мира осталась без работы! Из-за искусственного интеллекта мы стали не нужны этому миру! Ты сам это говорил! И параллельно ты признавался ему в любви! Ты вообще в своем уме?! Ты знал, что она ненастоящая! И продолжал быть с ней…
Ада разочарованно качает головой, на лице – боль и гнев. Затем она продолжает:
– Ты столько скрывал от нас, от меня! Я ради тебя пожертвовала хорошими отношениями с семьей, отказалась от транков. Да я почти умерла, чтобы быть идеальной для тебя! Но даже в личных отношениях ты заменил живого человека на ИИ! Ты выбрал идеальную, совершенную, несуществующую девчонку, и тебе вообще наплевать на меня было! Разница лишь в том, что я любила тебя живой любовью, а не искусственно спроектированной по заранее отработанному сценарию. Это ужасно, Леви. Это мерзко. Хорошо, что моя любовь к тебе осталась в прошлом. Ты просто не заслуживаешь ничего хорошего. Ты чертов лицемерный фанатик и нарцисс, возомнивший себя особенным, но кроме как пустословить, ты ничего не умеешь. – Ада горько усмехается. – Хаким свихнулся из-за твоего желания быть королем несуществующего мира, но и ты сам тоже недалеко от него ушел. Он хотя бы признал, что его разум сдался. А ты продолжаешь внушать всем, что ты гений, посланник Бога, спаситель мира и всех несчастных! Но на деле ты просто виртуальный убийца.
Леви смотрит на нее и не может узнать ту Аду, которую знал. Аду, которую по-своему любил, очень сильно любил. Но он заигрался. Долгие годы их дружбы истлели, словно остатки сигареты, и сейчас перед ним стоит враг. Он видит это по ее глазам, полным неподдельной ненависти. В ее взгляде не осталось ни капли любви и доверия. Дай ей возможность, она бы убила его прямо здесь и глазом бы не моргнула.
Леви неуверенно пятится назад. Становится холодно и неуютно. Ему хочется спрятаться. Он думал, что сможет своими насмешками сломить ее, «поставить на место», но она просто вырвала землю у него из-под ног.
Лунный свет, который до этого казался печально привлекательным, теперь выглядит зловещим и устрашающим.
– Значит все? Нет больше нашей дружбы? Ничего нас уже не связывает, да? – дрожащим голосом спрашивает Леви. Ему противно от самого себя. От своей трусости, от страха одиночества.