- Маришка, я… подписала. Я уже все подписала, милая, - сказала я, вставая и обнимая свою вновь расплакавшуюся подругу.
Я соврала. Впервые за всё то время, что мы знакомы с Маришей, я ей лгу. Так надо. Сейчас так надо. Если она узнает, что договор еще не подписан, то ни за что меня завтра не выпустит из дома, не позволит поставить свою подпись на том роковом документе. Она меня любит, а еще очень за меня тревожиться. В этом мы, безусловно, похожи.
Сжав подругу посильнее в своих объятиях, я погладила ее по голове.
- Всё хорошо, Мариш. Не надо так плакать, я же не продаюсь и не умираю. Это всего лишь игра, не более того. Можно сказать, что временно я буду актрисой небольшого шоу. Не волнуйся за меня, со мной никто и ничего не сделает. Видела бы ты моего шефа, я ему точно не нужна! – моя подруга подняла на меня глаза и шмыгнула носом. Она смотрела на меня, не отрываясь, - В Екатеринбурге мы будем сравнительно недолго, и я буду писать тебе каждый день! И звонить, Маришка! Не бойся за меня! – я ведь и сама боюсь, но это единственный выход.
Я пыталась обнадежить подругу, как могла. Но, судя по её блестящим глазам, легче ей не стало.
- А если ты завтра с ним не увидишься? Если не будешь отвечать на звонки? – Маришка еще на что-то надеялась.
- У него моё лично дело, плюс ему известно едва ли не всё о моей жизни и даже о твоей. Я больше, чем уверена, что у него есть верные ему люди, готовые предоставить любую необходимую информацию о ком угодно. Он знает, где я живу и что бежать мне некуда. Да и не побегу я, Мариш. Всё уже решено. Договор подписан, за его неисполнение предусмотрен такой штраф, что наша нынешняя квартплата и рядом не стояла. Мариш, всё будет хорошо, слышишь? Ты же сама всегда говорила: «Всё, что ни делается, всё к лучшему, значит, так надо». Сейчас действительно так надо, Мариша. Всё получится. Это всего лишь на 4 месяца и ни минутой дольше. Ну, же не успокойся, милая.
Мои слова возымели хоть какой-то эффект, Мария перестала плакать, но взгляд её всё еще оставался удрученным.
- Придется принять это. Жизнь же не заканчивается. У меня появилась возможность помочь нам. Да, метод нестандартен, однако ничего пошлого и криминального он за собой не подразумевает. Все будет хорошо, Мари.
В который раз я уже говорю, что всё будет хорошо? Хах, и кого я больше пытаюсь в этом убедить: Маришу или саму себя?
* * *
- А теперь поставьте свою подпись здесь, Эльза Евгеньевна, – взяв ручку дрожащей рукой, я расписалась в месте, на которое указала мне женщина средних лет. Поставив эту подпись, уже вторую за этот день, я окончательно отрезала себе путь к отступлению. Первая же подпись была поставлена мною в договоре, когда я пришла утром в кабинет Демьяна Альбертовича. А вот вторая…
- Теперь жених, - в отличие от меня Демьян Альбертович, ничуть не робея, быстро расписался в нашем… свидетельстве о регистрации брака.
Да, да. Вторую подпись за сегодняшний день я поставила в нашем свидетельстве о браке. В ЗАГС мы приехали сразу же, как только заключили договор. По пути лишь заехали в салон красоты, где меня ожидало уже платье, парикмахер и визажист. Всё произошло слишком быстро, я и аукнуться не успела, как оказалась облаченная в великолепное свадебное платье-бюстье, идеально идущее по фигуре и белые туфли, украшенные серебристой вышивкой сбоку. Мои черные густые волосы были убраны в замысловатую прическу, в ушах блестели бриллиантовые серьги. Косметики на моем лице было минимум, но профессионал отточенными движениями сумела подчеркнуть мои большие черные глаза и длинные ресницы, на губах была нежного цвета помада. Образ вышел воздушный, даже волшебный. В детстве я мечтала о таком дне, как сегодняшний, с годами же запретила себе и думать о свадебном платье. Я смотрела на себя в зеркало, держа в руках букет из белых роз, и не узнавала собственное отражение. Будучи настолько пораженной своим перевоплощением, я не сразу заметила стоящего позади шефа. Наверное, если бы я не увидела его отражение в зеркале, то и вовсе не обратила бы на него никакого внимания. Он стоял прямо позади меня в черном костюме-тройке и белой рубашке, стоял близко, близко, настолько, что его дыхание щекотало мою кожу. Я замерла, не решаясь пошевелиться.