- Это! Я имею в виду именно это, Демьян Альбертович!
- Что «это»? – а ситуация его изрядно веселит, как погляжу.
- Вы фамильярничаете со мной, прикасаетесь как и когда вам вздумается, даже если нас никто не видит. И вообще вы слишком много своевольничаете на мой счет! Это нарушает субординацию!
- Ты когда-нибудь целовалась, Эльза?
От такого наглого вопроса у меня, наверное, глаза на лоб полезли. Какое, черт подери, отношение это имеет к разговору?!
- Ну, знаете ли… - было начала я, тоже привстав на кровати, чтобы быть с ним на одном уровне, как вдруг вновь оказалась опрокинутой на кровать.
Прекрасно! Он снова надо мной! Только теперь я не просто взволнована и испугана. Сейчас я злюсь!
- Знаю, девочка. Знаю, что ты становишься очень нервной и смущенной всякий раз, как только слышишь слово «поцелуй» и «секс». Это наводит на некоторые мысли
- Прекратите немедленно! – вскрикнула я, всем сердцем желая огреть по физиономии этого наглого мужчину.
- Не кричи, Эльза, тебя могут услышать. А я знаю много способов заткнуть девушке громкий ротик. Хочешь… покажу? – шепчет мне в самые губы.
- Гад. Вы самый настоящий гад, Демьян Альбертович, - так же шепотом произношу ему в ответ.
- Мне определенно нужно придумать тебе наказание за всякое «выканье» и официоз, девочка, иначе никак, - мужчина совершенно не реагирует на мои обзывательства.
- Говоришь, я фамильярничаю и своевольничаю на твой счет, Эльза? Ты даже не представляешь, насколько я с тобой сдержан, - и его горящий взгляд лишь подтверждает эти слова.
В воздухе повисло молчание. Мы смотрим друг на друга всего несколько секунд, а, кажется, целую вечность. Нужно что-то сказать. Нужно разрезать эту тишину сейчас же, иначе… Не знаю, что будет иначе….
- Я вас услышала, Демьян Альбертович. Но буду признательна, если в наши рабочие отношения вы не будете вносить смуту, – одними губами прошептала я, пораженная такой дерзостью со стороны мужчины.
В ответ он долго смотрел мне в глаза. Очень долго. И взгляд такой… нечитаемый… Будто сканирует меня. Молчу, не смею пошевелиться. Жду его ответа и неотрывно смотрю в его глаза.
Буря за окном вдруг кажется ничтожной. За время непогоды во взгляде моего мужа разгорался пожар, разгуливал ураган, а теперь там царствует вечная мерзлота. О чём он думает сейчас, протыкая меня взором, будто ледяными копьями? Зачем? Зачем вы играете со мной, Демьян Альбертович? Зачем?
Так ничего не ответив, мужчина вновь перекатывается на свою сторону и на сей раз уже накрывается одеялом. Оно на кровати одно, хотя и большое.
- Спи, Эльза, - снова эта приказная форма!
Мужчина выключает свет на прикроватной тумбе и поворачивается ко мне спиной. Я поступаю так же, хотя понимаю, что мне предстоит бессонная ночь.
- Демьян Альбертович, вы… - меня наглым образом перебивают.
- Спать, Эльза, – его голос звучит холодно и повелительно, как будто это не он несколько минут назад смеялся и дурачился.
Гад вы, Демьян Альбертович! Вот вы кто! Насупившись, сажусь на кровати и намеренно начинаю тянуть одеяло на себя. Ткань не сдвинулась в мою сторону ни на сантиметр. Сильный гад! Понимаю, что поступаю по-детски, но ничего не могу с собой поделать. Желание насолить ему берет верх над разумом.
- Не борись со мной, Эльза, не победишь, - говорит мне мужчина, и по голосу я понимаю, что моя детская выходка его очень забавляет. Готова поспорить, он улыбается.
- Это вы проиграете, Демьян Альбертович, - с вызовом говорю я и успеваю лечь к нему спиной до того, как он обернулся.
Чувствую, что смотрит на меня. Слышу, как усмехнулся и снова лег на бок.
- Спи, девочка, - на этот раз слова звучат намного мягче и нежнее. Наверное, именно так бы и сказал мне мой настоящий муж.
- Когда-нибудь я всё же посчитаю, сколько раз в день вы отдаёте мне приказы, Демьян Альбертович, - хмыкнула, складывая руки на груди, однако почувствовав, что моя часть одеяла стала уползать в сторону мужчины, схватилась за край и потянула его на себя. Ух-х-х!
- Когда-нибудь и я посчитаю, сколько раз в день ты мне «выкаешь», Эльза Рихтер.
Зацепила.
«К госпоже Вальтер его влекла трудность победы над ней и та новизна ощущений, которая представляет вечный соблазн для мужчин».
Ги де Мопассан из книга «Милый друг».
Повествование ведется от лица Демьяна.
Я был возбужден. Память услужливо подкидывает раз за разом картинки вчерашней ночи. Какая же моя девочка красивая: с красными стыдливыми щеками, блестящими обсидиановыми глазами, мраморной нежной кожей и розово-алыми приоткрытыми губками. Облако чёрных волнистых волос, обрамляющее её прехорошенькое личико, изящная тонкая шейка, полная, упругая грудь под кружевным лифом кремового пеньюара, - весь вид Эльзы так и манил, так и побуждал к действиям. Я был на пределе. Нависая над девочкой, пытался усмирить самого себя, сдержать свою похоть. Я не мог не думать о том, как буду целовать губы своей жены. Она была бы однозначно против, но, я уверен, быстро бы вошла во вкус. Девушке с таким греховным ртом точно нравится целоваться. А если не нравится, то понравится. Я бы спустился к её шейке. Девочка бы вздрогнула, когда я коснулся бы её губами в столь нежном месте. Я вдыхал бы вкусный запах её тела. Теперь я уверен, что это не духи и не гель. Так головокружительно пахнет сама малышка. М-м-м-м, я бы не удержался и поставил бы этой острячке пару засосов на видном месте и лишь потом спустился бы к груди. Припустив лиф пеньюара, дал бы свободу девочке и вдоволь насладился бы смущением жены, целуя её мягкую манящую кожу, обводя ореолы большими пальцами. А затем, взяв в рот твёрдый острый сосочек, я услышал бы её вскрик и ощутил бы, как прогибается спина моей девочки, как длинные пальчики зарываются в мои волосы и сжимают их, как малышка не хочет, чтобы я останавливался.