– С тренировки иду, – сообщил он. – В пятницу же соревнования будут с химичами по волейболу.
Меня уже просветили, что наша школа и химкинская третья – это два вражеских полюса, столкновение которых всегда происходит очень бурно.
– Придёшь болеть?
– Может быть. – В принципе, почему бы не пойти, не выразить солидарность, если делать будет нечего? – А кто ещё в команде?
– Из нашего класса – я, Вилкова, Майер…
Так вот почему физрук требовал от неё «быть» и «не подвести», сообразил я.
Лёха сказал, что она ещё не ушла. Сам точно не знаю, зачем я поплёлся в школу, но вот поплёлся. На месте, думал, разберусь. Предложу, например, до дома проводить, нам по пути тем более.
Почему-то во всей школе уже погасили свет, и мне пришлось ориентироваться по памяти. Я остановился в коридоре, ведущем из вестибюля в спортзал, стараясь привыкнуть к кромешной темноте, когда метрах в десяти скрипнула дверь, а потом послышались шаги и голоса. Её голос я узнал сразу, но, к сожалению, она была не одна.
Они меня не видели и даже не догадывались, что я их слышу. Идиотская ситуация, особенно учитывая, что обсуждали они меня. Пока я думал, как подать голос, чтобы не очень их напугать, в школу прилетел её отец. Был он весь какой-то нервный, истеричный, сграбастал её и поволок домой. Облом, короче.
***
Я уже и забыл про свою просьбу, когда на следующий день Борька Горяшин снова завёл тот разговор.
– Предки уезжают в пятницу, это уже точно. А приедут только в воскресенье. Так что можно у меня затусить. Ну и ты там потом сможешь уединиться…
– Ну, круто.
Честно-то говоря, я уже не сильно рвался, но Борька… он вдруг так загорелся. Стал перечислять, кого ещё позовём.
– Так я не понял, у нас будет романти́к или пьянка? – хмыкнул я.
– Одно другому не мешает, – сказал он и порозовел.
По его виду я догадался, что третьим лишним он быть не собирается, а тоже наметил себе пару.
– Колись давай, кто она?
Борька покраснел ещё гуще. Значит, я оказался прав.
– Ну… ты её знаешь. Она из десятого.
– Эта та, которая с тобой ходит?
С ним правда таскается какая-то. Я и думал – они вместе, типа пара. Борька уставился на меня, как на идиота. Потом смущённо отвёл взгляд.
– Не, она… да ладно, забей. Давай просто погудим у меня, а потом вы с Иркой уединитесь.
– Не-не, не обламывайся. Давай позовём твою из десятого.
– Не могу.
– Почему? – искренне удивился я.
Борька пожал плечами. Рохля. Вот он такой, в принципе, и есть. Вечно колеблющийся. Вечно мямлит. То ли сам не знает, чего хочет. То ли боится того, что хочет.
– Хорошо, кто она?
Борька вздохнул и выдал:
– Эмилия Майер. Ты только не говори никому, не хочу, чтоб пацаны знали. Ржать будут…
– Да не скажу, – рассеянно пробормотал я.
Ну что скрывать – я удивился. Очень. И озадачился. Трудно сказать, что именно я почувствовал, но уединяться с Иркой при ней мне не хотелось точно. И ещё больше не хотелось, чтобы с ней уединился Борька. Я даже этот абсурд представить не мог. Хотя тот вряд ли бы на такой подвиг отважился, если даже заговорить с ней дрейфит.
Нет, всё-таки мне Борькино признание испортило настроение. Вот кто его за язык тянул? Теперь, после его слов, будет как бы свинство с моей стороны подкатывать к ней, даже в шутку. Не то, чтобы я прямо вынашивал серьёзные намерения, но познакомиться с ней хотел. Пообщаться хотел. А теперь что? Облом, короче.
Глава 9-1 ЭМ
Глава 9. ЭМ
В четверг классная, Ираида Константиновна, осчастливила нас, объявив субботник. Будем утеплять окна к зиме. Каждому классу, помимо собственного кабинета, выделили ещё часть общей территории. Нашему досталась столовая. Половина класса восприняли новость безучастно – мол, надо так надо, придём, заклеим. Остальные разворчались. Особенно негодовала Светка Черникова. Я хоть и молчала по привычке, но тоже была ужасно недовольна.