Вообще-то я сгущаю краски. Игнорировали меня только девчонки, да и то не все. Но те, оставшиеся – Лера Белых, Катя Шулепова, Лида Конева, Юля Кузина, Аня Перфильева – я с ними за все годы и парой фраз не перебросилась, только здоровалась. Будет выглядеть как-то смешно, убого, даже унизительно, если я тотчас начну искать с ними общения. Даже не потому что они троечницы и тихони, не потому что никогда не были мне интересны. Просто это некрасиво. Пока дружила с половиной класса – их не замечала, а как осталась одна, так сразу они мне понадобились. Нет. Да они мне и не понадобились. Просто неприязнь, которую активно источали бывшие подруги, давила физически. Поэтому в столовую я не пошла. Сидеть на отшибе в одиночестве – мало приятного. А ещё я боялась встретиться с Шаламовым. Вернее, я очень этого хотела. Даже мечтала, как увижу его, как мы с ним поговорим. Но эта встреча должна случиться наедине, а не в переполненной столовой. Потому что не знаю, как я себя поведу и тем более не знаю, как поведёт себя он. Вдруг ещё что-нибудь этакое выкинет, а сплетен мне и без того хватало.
Шаламова я увидела только после занятий. Парни из 11 «В», по своему обыкновению, облепили перила школьного крыльца. Он же, как и всегда, стоял рядом. Когда я вышла, он всего лишь на короткий миг мазнул по мне взглядом, абсолютно равнодушным, даже каким-то холодным. Как будто я совершенно случайно попала в поле его зрения, но он не удостоил меня вниманием. И продолжал, не прерываясь ни на секунду, что-то увлечённо рассказывать одноклассникам, те в ответ хохотали. А мне показалось, будто в груди образовался тяжёлый, острый камень, который давил и царапал изнутри, не давая нормально дышать. Это его безразличие – будто пощёчина на людях, такая же горькая и унизительная.
– О! Какие люди! – зато протянул, увидев меня, Белевич. – Ты в пятницу шикарно выглядела.
– О да! – подхватил ещё кто-то. – Ты мне потом снилась.
– В эротических снах, – добавил Белевич. Кто-то третий, я уже не смотрела кто, отпустил откровенную пошлость, и все захохотали. Они ещё и подкалывают меня. Издеваются. А Шаламов молчал, стоял ко мне спиной и молчал. Нет, не молчал! Он тоже посмеивался, как другие.
Я сбежала со ступеней и рванула домой, глотая слёзы. За что он так со мной? Почему? Я и не ждала, что он предложит мне руку и сердце, но вот так унижать…? Какой же он урод после этого!
Не доходя до дома, я остановилась в нерешительности. Не хотелось лишний раз нарываться на гнев отца, мне и без того предстояло вечером непростое объяснение. Но и ждать ещё один день, не выяснив отношения с Алькой, тоже было невмоготу. Поэтому решила, что быстренько сбегаю к ней и сразу домой. Какое в этом преступление? И уж если на то пошло, то отец сам же мне всегда твердил, что «Аля Зимина – хорошая девочка. Дружи с ней».
Глава 15-2 ЭМ
Быстренько, увы, не получилось. Алька не хотела меня видеть и не открывала дверь. Но и я не желала уступать и торчала в подъезде, пока с работы не вернулся её отец и не впустил меня.
– Лёля, ты что, спишь? – весело спросил он. – Тут к тебе Эмилия пришла, а ты не слышишь.
Алька показалась из своей комнаты. Естественно, она не спала. Я боялась, что она выложит отцу, что нечего было меня впускать, что я такая-растакая предала её и мы больше не подруги. Но Алька лишь взглянула на меня с укором, но ничего не сказала.
– Зачем ты пришла? – сухо спросила она, когда мы уединились в её комнате.
– Мне нужно тебе всё объяснить.
– А что тут объяснять? Всё и так ясно.
– Ничего не ясно. Всё не так было, как ты подумала.
– Откуда тебе знать, что я подумала? – фыркнула Алька.
– Потому что на твоём месте я бы подумала именно так.
– Ну раз ты так легко можешь представить себя на моём месте, тогда должна понять, что я больше не хочу тебя видеть и не хочу с тобой разговаривать. Никогда. Так что уходи, не нужны мне твои объяснения.
Может, я зря примчалась к ней сегодня? Может, надо было дать ей время остыть, чтобы она смогла рассуждать спокойно? Но что сделано, то сделано.
– Я уйду сейчас, – я подошла к двери, даже взялась за ручку. – Только ты должна знать, что я ничего Черниковой про Петрова не рассказывала.
– Да ну? – усмехнулась она. – Тогда ты тоже должна знать, что про Петрова и я Черниковой ничего не рассказывала. И вообще никому. Ты – единственная, кто был в курсе. Так что не надо врать, не заставляй меня думать о тебе ещё хуже.