– Именно! Но здесь – наука! Дракон – существо магическое. На него амулет может не подействовать. Или я ничего не понимаю в волшебстве.
– Или! – подает голос ревнивая Паола.
– Разговорчики! Не раскрывай семейные тайны, – парирую я, последний раз проверяю контакты и отбываю в Эмбер. Мое присутствие очень сильно искажает картину. Вести допрос будет Фиона, наблюдать за корректностью – Паола, а Гилва – консультант по делам Хаоса. Шушик смотрит мне вслед и обреченно вздыхает.
Тревожно тянутся часы. Наконец, спустя три с чем-то часа, вся компания вваливается ко мне. Шушик спит на руках Гилвы. Если учесть разницу во времени, его терзали больше восьми часов.
– Узнали, кто его подослал?
– Весь Хаос, – фыркает Паола. – Легче перечислить тех, кто в этом не участвует.
– Изловила демона Дара, – сообщает Фиона. – У нее опыт по этой части. Она же заперла ти'га в теле дракона. А подключились буквально все. Глазами и ушами дракона они следили за всем, что у вас происходит. Я только час назад оборвала эту ниточку. Они очень надеялись, что ты лишишь Корал глаза, а дракон вернет Камень Хаосу. Просчитались. Камень по-прежнему у Корал, Лабиринт восстановлен, а Корал – в Эмбере!
– Надеюсь, не как пленница?
– Разумеется, нет! Иногда свобода и дружеское участие привязывают сильнее цепей. Этот раунд за нами.
– … не так! На меня смотри. Плавно-плавно! Представь, что ты тростинка на ветру.
Паола обучает Гилву и Корал танцу живота. Пытаюсь представить Гилву тростинкой и невольно улыбаюсь. Стоит ей напрячь мышцы – и они тверже дерева. Живот – доска. Об него руку можно отбить. Паола тем временем ловит служанку за руку, отбирает вазу, ставит на каминную полку и выстраивает девушек в линию.
– Повторяйте за мной. Два маленьких шажка, поворот, локти выше! На уровне плеч. Плавней, плавней! Бедрами качайте, не забывайте про бедра! О-опять поворот…
Все очень стараются. Лучше всех получается у служанки. Спускаюсь в парк, чтоб не мешать. Когда Паола научилась танцевать? Раньше даже вальсировать не умела. Видимо, на Земле, пока я пытался подвести научную базу под волшебство. Стыдно должно быть – совсем не интересуюсь, чем жена живет. Расстилаю плащ на траве, ложусь, подкладываю под подбородок сжатые кулаки. С первого дня подозревал, что влип в дерьмо, но только сейчас начинаю понимать, как сильно влип. Жил по инерции. Замороженный. Это маскировалось необычной обстановкой и обилием нового. Да еще, наверное, тем, что думалка как раз и была заморожена. Сначала оттаяли чувство удивления и любопытство. Но – все равно – вел себя как робот. Жил по привычным шаблонам. Есть неизвестное – надо исследовать. Есть непонятное – надо разобраться. Есть враг – надо сражаться. Лучше никого не убивать – это не гуманно, так в уставе записано. Своих надо всегда спасать – так в десанте принято. Все эмоции – кроме страха были притушены. Словно движок регулятора кто-то на 30% поставил. Жить начал только после настройки на Камень. Просто удивительно, что сумел сохранить всех членов команды живыми. А теперь разморозилась совесть. Это страшно. Она пока только просыпается. Запускает когтистую лапу в память, тащит наугад воспоминание и придирчиво изучает. А я дрожу как в лихорадке. Каждое воспоминание – ожидание приговора. Не могу предвидеть и боюсь его. Пытка ожиданием.
«Мой муж может все!!! Но сам не знает, чего хочет». «Гад ты, а не Повелитель. Душу перед тобой вывернуть?» «Ты защищал свою жизнь. Возможно, в этом не было особого смысла». «Ты уже проиграл! Ты задумался о бифштексе!» «Лабиринты – все – вас очень уважают. По этой же причине Логрус вас ненавидит». «Не смей меня изменять! Ты не имеешь права меня изменять!» «Ты учти! Корал – одно, но это ребенок Мерлина». «Трудно быть глупым?» «Вы счастливый человек, Богдан, вы все успеваете». «Сделай что-нибудь! Она умирает!» «Почему вас считают героем? Вы же эгоист, Богдан. Таскаете за собой двух баб, и весь ваш героизм в том, что они до сих пор живы.» «Да не простор тебе нужен, а чтоб задницу припекало». «А я ему – мое право на кончике моей шпаги!» «Блаженный, с какой луны вы свалились?» «Мертв. Шея сломана. Тоже мертв». «Богдан, кто вы?»
Кто я?..
Это я знаю. Где я? Тоже не тот вопрос. Что я здесь делаю? Вот правильный вопрос! Кто засунул меня в этот мир, и зачем? Кого только спросить? Сфинкса?
А есть другой способ мышления. Кому выгодно? Что я натворил в этом мире? Показал зубы Логрусу, починил Лабиринт и приблизил Корал к Эмберу. Вывод – это выгодно Порядку. Кто стоит за Порядком? Дворкин. Он его создал. И я неделю не могу связаться с ним. Да, но Дворкин из Коридора Зеркал утверждал, что Хаос создал тоже он.
– Я ужас, летящий на крыльях ночи!
Паола, любимая, если я не сплю, ко мне нельзя подкрасться незаметно. Я вижу во все стороны даже сквозь стенки.
Переворачиваюсь и ловлю ее в тот момент, когда она бросается на меня.
– Испугался?
– Ага! Ты чуть не раздавила мою знакомую очкастую змею.
– А-а-а-а-а-а!!!
– Испугалась?
– Дурак!
– Ага, – уныло соглашаюсь я.
– Я несла тебе мысль. Теперь не скажу!
– Ну и не говори. Я все равно тебя люблю.
– Слушай! Что у Корал в глазу?
– Камень.
– Правильно. Глаз Хаоса. А что Дворкин говорил?
– Опять Дворкин!
– Надо смотреть В ОБА ГЛАЗА! Это дает новое качество!
– «Ты не камбала, не вобла, смотри в оба, смотри в в оба…» Для этого надо изловить Змея Хаоса.
– Излови!
– Легко сказать! Его никто в глаза не видел. Это сложнее, чем поймать Единорога. Единорога хоть видели. Ты можешь поймать Единорога?
– Уже нет, – мило краснеет Паола. – Но ты сам виноват!
Только уходит Паола, ко мне подходит Шушик. Маленький, очень серьезный дракон. Вышагивает неторопливой, величавой походкой. Так как я лежу, наши глаза на одном уровне. Закрываю левый глаз, чтоб легче было представить, будто он большой. Идет по лесу, раздвигая деревья, не травинки.
– Я пришел поблагодарить, и… проститься.
– Все-таки, ты умеешь говорить.
– Да. Я много тренировался.
– Жаль.
– Что?
– Жаль, что ты уходишь. Я надеялся, ты останешься в команде.
– Не все так просто, Богдан, – дракончик садится на хвост и, в такт словам, жестикулирукт передней лапкой. – Ты железно защищаешь членов своей команды. С тобой интересно, сытно и безопасно. Не надо удивляться. Хоть я и ти'га, но вовсе не уверен, что останусь в живых, когда разрушится эта телесная оболочка.
– Ты боишься, что Дворы Хаоса захотят тебе отомстить?
– Как раз нет. Я их больше не интересую. С самого начала подразумевалось, что я попытаюсь выйти из-под контроля. Это был их риск. Но у такого маленького существа, в которое я заключен, много естественных врагов. Собаки, коршуны, мальчишки с рогатками. Быть драконом Богдана почетно. Но я устал изображать котенка. Гилва с Паолой привыкли видеть во мне зверюшку. Они не смогут перестроиться. И самое главное – в команде должно быть доверие. А кто я? Шпион! Время должно смыть дурной запашок с репутации. А если – вдруг! – в твоей колоде есть мой козырь. Не стесняйся.
– Может, все-таки останешься? Такое приключение намечается. Нужно отловить Змея Хаоса.
Шушик даже поперхнулся.
– Богдан, ты хорошо подумал? Единорог и Змей – это не простые существа. Это живые символы нашего мира. В каком-то смысле их существование важнее существования Логруса и Лабиринта. Подумай еще раз и забудь об этой мысли.
– Да не хочу я ему зло причинять! Мне просто нужно посмотреть Змею в глаза.
– И все?
– И все. Это очередная ступень Посвящения. Настройка непонятно на что.
Дракончик глубоко задумался. Даже почесал в чешуйчатом затылке типично моим жестом.
– Знаешь, Богдан, ловить и принуждать – не твой стиль. Попробуй договориться по-хорошему.
– Со Змеем Хаоса?
– Да, со Змеем Хаоса. Вежливая просьба, залог будущего мира и взаимного уважения, подкрепленная словом Мерлина. Козыри в твоих руках. Или, думаешь, во Дворах захотят ссориться с человеком, починившим Лабиринт, надравшим задницу самому Логрусу, и не откинувшему копыта? Или, считаешь, на том конце мира не оценили твое благородство, не поняли, как посмеялся ты над ними, оставив после себя тысячу Путей вместо тысячи трупов. И даже если миром не получится, в войне не будет того накала. Одно дело – сражаться за жизнь Змея, другое – за кратковременный плен без нанесения ущерба здоровью, чести и достоинству. Ю сии? – неожиданно перешел он на английский.