Отчаяние и боль, захлестнувшие её с головой, она свила тугим клубком — и бросила невидимыми руками вслед стремительно удаляющейся ладье.
Всполохи молний ударились о фюзеляж, мгновенно объяли судно грозовым пожаром.
Страшно накренившись, оставляя полосу чёрного дыма, оно наконец рухнуло оземь.
Никто не видел странницу в тумане.
Тьюди питал известную страсть к полётам, и все поверили, будто он в недобрый час решил испытать недавно отремонтированную — и, как оказалось, неисправную ладью.
Разбуженные пожаром и грохотом воины Света подоспели вовремя: юноша был ещё жив, но страшно изранен. Он так и не смог полностью оправиться. И, невзирая на воцарившуюся в душе безмятежность и кроткую чистоту, он уже не был прежним Тьюди. Как и мир: для Эмбер он изменился навсегда.
Покончив с исповедью, странница не чувствовала ничего, кроме усталости. И пустоты.
Последние лучи бледного солнца давно погасли, и теперь над безымянной планетой тускло сияли две крохотные луны. Небо было безоблачно-чёрным, зловеще и многоглазо щурилось подслеповатыми красными звёздами. Тьюди сидел на земле, скрестив ноги, устремив невидящий взор прямо перед собой.
Странница не хотела, даже и не думала этого делать — но прежние, давно заброшенные умения в последнее время начали входить в губительную привычку. Она инстинктивно коснулась его разума — и отшатнулась, упав на помост. Сокрушительная волна ледяной ярости окатила её с головой, так что зазвенело в ушах, а в глазах заплясали искры.
— Никогда больше не смей так делать! — в неживом голосе спутника слышался скрежет металла, и Эмбер была искренне рада, что не видела его лица, когда он обернулся.
Странница не могла заставить себя пошевелиться. Только молча и безучастно наблюдала, как Тьюди забирается в ладью и выходит с каким-то свёртком в руках. Как нависает над ней, сверлит неразличимым в темноте взглядом. Спрашивает:
— Виг знал?
«Разумеется, нет!» — вопило всё её существо, но странница не могла вымолвить ни слова. Не могла больше лгать.
Брошенный в лицо свёрток оказался её плащом — но и тогда она не шелохнулась. Только бессильно и отстранённо смотрела, как тот, кто некогда считал её другом, в чудовищном безмолвии садится в «Квикстарт» и покидает планету.
35
Саднящее горло и ноющее колено.
Невольно шмыгнув носом, странница поняла, что замёрзла. И очнулась.
Она понятия не имела, как долго просидела на опостылевшем приступке заброшенной заправки — целую вечность или даже не одну?
Чёрное небо ехидно пялилось крохотными глазёнками-лунами, красные звёзды равнодушно мерцали на его безоблачном лике. Значит, до утра далеко.
Ну и зверский же холод! Эмбер, дрожа и покашливая, закуталась в спасительный плащ. Машинально проверив карманы, она нащупала рукоять меча, с которого и начались все беды.
Тогда, на Иссоте, проклятый клинок будто помутил её разум. Прислушайся она к предостережениям — и, быть может, всё было бы по-другому. Да, без оружия странница не помогла бы Норику, но сражения с Марагдой вовсе можно было избежать!..
Но нет, это всего лишь спасительный самообман — оправдывать собственные проступки пагубным влиянием меча. Эмбер была вынуждена признать, что поддалась его чарам с большой охотой и действовала вполне осознанно и самостоятельно, а не по чьему-то принуждению или указке.
Её беспечность и своеволие привели к гибели первого спутника, а теперь и второму грозит нечто похуже смерти…
Странница мотнула головой, отгоняя горестные воспоминания. Сейчас она не могла позволить себе думать о товарище и о том, куда он направляется, ибо чувствовала, что это сведёт её с ума.
Заложив руки за голову, Эмбер прислонилась к столбу и уставилась в черноту безмолвного космоса. А что ещё делать: на пустынной планете, на задворках Вселенной, без транспорта и связи? Наручный коммуникатор остался в трюме — на случай, если Тьюди снова её там запрёт. Кто ж знал, что всё может стать ещё хуже! Оставалось только ждать, что чудесное спасение само собой свалится с неба. Милостью Света…
Странница горько усмехнулась. Свет! Ещё недавно она грелась в его лучах, что пронизывали распростёртую душу умиротворяющим теплом на пляже сиреневого Элестрена. А нынче забрела в такой непроглядный мрак!
«Свет не оставит тебя. Никогда», — говорил Бево Беато.
«…пока ты не отвернёшься от него», — вздохнула Эмбер.
Теперь перед её потерянным взором — лишь бесконечная красноглазая тьма.
Словно в ответ на досадную мысль чёрное небо подмигнуло далёкой звездой. Та загорелась ярче, начала приближаться.