Красная ладья взмыла легко, как пёрышко — и понеслась в гибельный мрак.
На борту царило лаконичное изящество: тёмные кресла в крохотной кабине, бесчисленные детали неведомых приборов, аккуратно разложенные по шкафчикам с прозрачными дверцами. Марагда, оказывается, была аккуратисткой. Прямо как Элаиг Гадар. И оба они разделили бесславную участь… по вине Эмбер.
Каждый предмет на ладье наполнял горестными воспоминаниями, среди которых мысль об Элаиге зудела особым беспокойством.
Мог ли этот технический гений невольно припасти и для бывшей соратницы неожиданный подарок?
Помедлив с прыжком в сверхсветовой коридор, странница перевела ладью на автоматическое управление и решила ещё раз осмотреть салон. Всевозможные платы, винтики и рычажки со звоном посыпались на пол. Что поделать, она не была приучена к порядку.
— Ага, — Эмбер вытащила из груды непонятных железяк прямоугольную коробку, похожую на доисторический радиоприёмник.
Несмотря на холодную расчётливость натуры, Элаиг испытывал умиляющую слабость к ветхим древностям. Оттого и своим изобретениям нередко придавал обманчивый вид бесполезного старого хлама.
Странница плохо разбиралась в таких вещах — куда хуже, чем в мистических откровениях. Они с Элаигом, мыслящим строго рационально, будто жили в разных вселенных — и относились друг к другу с полнейшим непониманием и сдержанным уважением.
К счастью, особых технических навыков для использования заумного передатчика не требовалось: вытянув антенну и понажимав на все подряд кнопки, Эмбер с разгорающейся надеждой слушала нарастающий треск — и ей было совершенно всё равно, каким образом эта штука работает. Главное, что мощность прибора в теории позволяла достучаться до Чертога…
— Эмбер Глоу, — выпалила странница, различив в белом шуме смутные голоса. — Срочное сообщение для Верховного Хранителя!
Нервный писк зашифрованных сигналов. Невнятное бормотание.
Странница повторила позывной — ноль внимания. Лишь далёкий раскатистый грохот и электрическое шипение.
Она повертела рычажки, переключая частоты, на каждой выкрикивая заветный пароль. Хоть бы кто услышал! Бево Беато, читающий мысли, — где он сейчас, когда так нужен?
Впрочем, чему удивляться: она так глубоко погрязла во тьме, что почтенный миротворец попросту не может пробиться сквозь её помрачённое восприятие.
Или не хочет.
Из трескотни, режущей уши, проступил неразборчивый зов. Кажется, её имя — или обман утомлённого слуха?
— Эмбер! — надрывно прокашлял приёмник. — Что… в какой… тебя носит?
— Хранитель Огаро? — неуверенно молвила странница, склонившись к передатчику.
Сквозь помехи казалось, что собеседник скверно ругается и грозится её убить, но нарастающая тревога подсказывала, что отчётливо различимая досада Верховного Хранителя вызвана чем-то куда более серьёзным.
— Что? Напали? Повторите, ничего не слышно! Вы засекли мои координаты? Я отправляюсь в грот Менауту за Тьюди. Некогда объяснять…
Шум и грохот. Выстрелы. Взрывы.
— Связь пропадает! Кадмар!..
Далёкий крик — ясный, протяжный, отчаянный.
— Всё очень плохо, — нервно усмехнулась странница.
И может стать ещё хуже.
Назойливый треск всё ещё стоял в голове, когда она прекратила терзать безнадёжно заглохший передатчик и вернулась за штурвал. Эхо орудийных залпов разносилось в растревоженном разуме, отдавалось пульсирующей болью в висках.
— Что же у вас там случилось, Бево Беато? — пробормотала Эмбер, переключая рычаг скорости.
Знакомый вихрь без привычного грохота проглотил не шелохнувшееся судёнышко.
Вот и всё. Назад пути нет.
«Буря началась», — призрачный голос почтенного Хранителя мелькнул скорбным вздохом и растаял в белом шуме.
39
Грот Менауту был самой дальней точкой известной Вселенной. Как и покинутая заправка, он находился на пустынной и безымянной планете, однако немногие знали туда дорогу. Из ныне живущих — единицы. По крайней мере, Эмбер искренне хотелось так думать.
В этом гибельном месте даже время текло иначе: неумолимо замедлялось по мере приближения ладьи, а на самой планете — и в гроте тем более — странница никогда и не пыталась считать. Знала только, что временные промежутки, проведённые здесь, никак не соотносятся с общепринятой хронологией.
Каждый раз чудом выбираясь из липких объятий запредельной Тьмы, казавшихся вечностью, она и не надеялась угадать, сколько времени минуло для остального мира.
Почти всегда ей, впрочем, везло. В последний раз, когда они вернулись отсюда с Вигом, в Чертоге сказали, что их не было только пару недель.