Серый вихрь стёр все следы окружающего мира, и Эмбер безвольно провалилась в бесцветное забытьё…
…напоследок больно ударившись о платформу.
«Конечно, зачем меня ловить? — такой была последняя, неуместно смешливая мысль. — Это же Кадмар».
Часть IV
43
Знакомый восхитительно пряный запах навеивал смутные воспоминания о покинутом доме.
Уют, тепло. Потрескивание ночного костра. Откинутый полог походного шатра. Янтарное свечение тлеющих угольков и далёких звёзд. Зябкое вздрагивание. Плащ, заботливо накинутый кем-то на спину. Верная рука на плече.
У этого дома не было крыши и стен. Как и определённого местоположения. Постоянное странствие, привычная насторожённость в тени бортов, всегда готовых к срочному отплытию. Но было то, что прочнее любых стен: чувства, какие найдёшь не под всякой крышей.
Доверие. Безопасность. Умиротворение.
Этот дом защищал от ненастья и бури надёжнее, чем неприступная крепость. Дом, принявший страждущую душу в свои исцеляющие объятия, даровавший покой, надежду, прощение… и новую жизнь.
Где он теперь?
— Виг! — странница проснулась от собственного крика и с горечью осознала, что понятия не имеет, как далеко забрела от дома.
И где находится.
Просторное светлое помещение напоминало наспех обустроенную больничную палату. Аккуратные, но голые койки, отключённые аппараты жизнеобеспечения с разноцветными проводами, пустые белые стеллажи вдоль стен.
Сквозь стойкий запах дезинфицирующего раствора пробивался сладковато-пряный аромат, от которого сводило пустой желудок.
Эмбер осторожно приподнялась на кровати: тело слушалось плохо, голова шла кругом и была набита дождливым туманом. С удивлением оглядела себя: кто-то заботливо укрыл её серым плащом, тщательно вычищенным от пыли и грязи.
Сердце тоскливо заныло от недавнего воспоминания о старых соратниках… и робкого предчувствия неминуемой встречи, которому она не смела верить.
Странница медленно сползла с койки, дрожащими руками нашарила под ней сапоги, пошатываясь от слабости и держась за стены, побрела в зыбкую белизну за раздвижной дверью.
Серебристая лаконичность безоконного коридора вкупе с едва различимым гудением люминесцентных ламп успокаивала: она у миротворцев.
Но не в Чертоге. «В открытом космосе», — подсказывало чутьё.
И ещё теперь в манящем запахе безошибочно угадывались зор-зуккур, паскатта и токша. Видать, личная неприязнь Верховного Хранителя к изобретательнице нехитрого блюда не помешала его подопечным по достоинству оценить кулинарную находку.
У Эмбер не было аппетита, но любопытство и голодная пустота под ложечкой неумолимо толкали её вперёд, за поворот и вниз по лестнице.
Очередная дверь распахнулась сама собой — и странница едва не врезалась в чью-то юркую низенькую фигуру. Отшатнулась, подняла затуманенные глаза — и чуть не лишилась чувств.
Перед ней стояла ожившая тень из прошлого — во плоти.
Белая чалма и светлое сюрко с широким поясом на тонкой талии, высокие походные сапоги. Такая же одежда, как носила Шила Сумарлиди… по крайней мере, в последний день своей жизни.
— Эмбер Глоу, — растерянно улыбнулась смуглая девушка с выразительными иссиня-чёрными глазами, — рада, что вы пришли в себя! С вами всё хорошо?
Несмотря на видимую хрупкость, она легко подхватила странницу, у которой от ужаса подкосились ноги, потащила внутрь.
Перед рассеянным взглядом проплывали ряды длинных столов, белые плащи миротворцев, неразличимые пятна оборачивающихся лиц. Из-за серебристого прилавка с расставленной посудой струились волны ароматного тепла.
На лбу Эмбер выступил холодный пот.
Чудовищно реальный призрак усадил её на лавку с краю пустого стола, поставил поднос с дымящейся снедью и как ни в чём не бывало примостился напротив.
— Вам нужно подкрепиться, — девушка участливо протянула страннице железную кружку, — вот, выпейте горячего, а то на вас прямо лица нет.
Эмбер замутило. Ей как никогда вдруг захотелось закинуться джетом — целой упаковкой, чтобы забыться накрепко.
Она тяжело облокотилась на стол, подпирая упавшую голову.
— Может, лучше вернуться в медицинский отсек? — тревожно осведомилась воскресшая Шила.
— Нет, — выдавила странница, — сейчас пройдёт.
— Я Гида, кстати. Дормейд.
«Ну хвала Свету», — камень упал с души, но тошнотворное головокружение не спешило останавливаться.
— Где я? — поинтересовалась Эмбер, не решаясь поднять глаза на собеседницу.
— На барже «Чарити». Мы сейчас в секторе Гинза.