— Жаль! Хотелось сделать тебе сюрприз!
Ресторанчик был уютный. Несмотря на то что в это дневное время он был почти пуст, Чухонцев провел Марину в отдельный кабинет. Она знала, что будет именно так. Начальник не любил устраивать серьезных разносов у себя в кабинете. Он вообще не любил, в отличие от нее, свой кабинет и бывал там только по необходимости. В кабинет он приглашал своих сотрудников в основном для изъявления благодарности, что делал всегда крайне сухо и официально.
— А микрофончик у вас включен или как? — устраиваясь за столом и глазами показывая на булавку в галстуке Чухонцева, спросила она.
— Или как! — отозвался он, изучая меню. — Суп будешь? Рекомендую холодный суп а-ля шурпо. Очень вкусно. Его здесь делают остро-сладким.
— Мне бы чего попроще, Максим Афанасьевич. Какую-нибудь котлетку с макаронами. Устала я от этих сладких супов!
— Тише! — он прикрыл свою улыбку лощеной бумагой меню. — Даже не смей говорить этого слова «котлета»! У них это теперь вроде грязного ругательства. Нужно сказать: «рубленое с кровью по-голландски или по-вьетнамски». Вьетнамская кухня очень ценится.
— Пусть будет рубленое с кровью!
— А суп?
— Пусть будет а-ля шурпо!
Суп, поданный в глубоких фаянсовых мисках безмолвным официантом, оказался таким острым, что Марина смогла съесть только пару ложек. Дверь кабинета за официантом открывалась без малейшего звука, и она морщилась, когда фигура в строгом белом костюме вдруг возникала одновременно сбоку от нее и в зеркале слева от Чухонцева. Когда в очередной раз этот призрак исчез, она сказала:
— Я не понимаю, Максим Афанасьевич, в чем я проштрафилась, но суп этот есть невозможно! — Она бросила ложку. — Если разрешите, я немного выпью.
— Конечно, выпейте… — Он смотрел через стол, и его глаза становились все жестче и жестче. Марина поняла: сейчас Чухонцев перейдет по своей привычке с «вы» на «ты», разносы он устраивал только так.
— На тебе, Марина Владиславовна, убитый милиционер и организация нападения на эскорт, в результате которого, между прочим, погибли уже наши люди. Не стану спорить, работу ты провела большую. Даже не потребовалось наше вмешательство. Идеальный вариант: бандиты перебили друг друга. Производство наркотика остановлено. Вот только я не очень понял из твоего последнего отчета относительно интимных отношений с этим Константином Ашотовичем. Ты с ним спишь, что ли?
— Я за него замуж собираюсь!
— Что, настолько серьезно?
— Да, он идеальный партнер. На данный момент лучшего прикрытия мне не найти. Но думаю, с этим можно будет через неделю закончить, как и с делом «Спектра».
Чухонцев не смотрел на нее. Осторожно, маленькими порциями, просмаковывая каждую ложечку, вливал в себя остро-сладкий суп. Он ждал, когда Марина взорвется. Этот его прием также был всем известен. Довести подчиненного до истерики своим молчанием и сразу одним эмоциональным сгустком получить всю информацию.
— Я не убивала этого милиционера, — сказала Марина, поднимая наполненный официантом свой бокал. — Милиционера убил Константин, то есть гражданин Зуднев…
— Конечно! А на эскорт ФСК совершила нападение группа московского ОМОНа при поддержке боевиков фирмы «Спектр»! Как, кстати, они собираются переправлять новую партию, ты выяснила?
По изменению его интонации Марина наконец поняла: разноса не будет. Будет что-то другое. Никто не собирается ее подставлять, и, скорее всего, сейчас последует либо предложение вместе провести ночь, либо что-то другое, полуофициальное.
— Да, — сказала она сухо. — Полтонны!
— И каким же образом? Опять грузовики с мясом в Боснию?
— Нет, увеселительная воздушная прогулка для детдомовских детей.
— Значит, фирма «Спектр» благотворительностью занялась, — весело сказал Чухонцев. — Рассчитывают, что детдомовских детишек на таможне не будут щупать? И что, они уже, наверное, Ту-144 арендовали?
— «Боинг»! — сказала Марина. — Через две недели. Известен и рейс, и вид упаковки.
— Отличная работа! — сказал Чухонцев. — Да вот, кстати, только недавно узнал, — продолжал он уже совершенно другим голосом. — Вы не в курсе, кто раньше занимал мой кабинет? До того как здание передали ФСК? Там была квартира, и проживал местный король. Представьте человека, лишенного рук и только при помощи ног способного уложить группу пришедших задержать его оперативников.
— Что я должна сделать ногами? — спросила Марина.
Бесшумно возникший официант прервал разговор. Пока официант расставлял на столе маленькие сковородочки с чем-то темно-красным, шипящим и брызжущим маслом, Марина заменила, как Чухонцев, запустив руку в ворот свитера, снял микрофон.