— Именно, именно идентично. Простой пример. В поезде все послушно по первому требованию разделись… Социальная игра. Расчет. Я бы мог, например, имея общий расклад социальных групп пассажиров плюс сложившуюся ситуацию, просто при помощи компьютера просчитать: у кого какая будет реакция, кто что скажет… кто как будет поднимать руки. Плюс-минус полторы фразы! Человек управляем, и это куда интереснее любых исторических памятников!
— Значит, мы как марионетки на ниточках… — Маргарита сверкнула глазками в сторону Алексея. — Но и вы тоже марионетка в таком случае. Если вы человек, значит, тоже марионетка?
— Не совсем так, хотя, в сущности, верно. Как раз в поезде я провел небольшой эксперимент. Сознательно нарушил правила социальной игры. Это, конечно, могло плохо кончиться, но, как вы видите, кончилось хорошо. Кроме того, если бы я оставался в рамках предложенной бандитами инсценировки, то сейчас нам было бы просто нечем заплатить за этот ужин.
— Ты действительно теперь зарабатываешь на своих идеях? — неожиданно поперек общего тона спросила Лида.
Алексей кивнул.
— И вы тоже нарушили условия игры? — спросила Маргарита, обращаясь к Лиде. — Поэтому с вами и не случилось… — она запнулась на миг, — таких неприятностей, как со мной?
— Нет, — сказал Алексей. — У нее просто мощное природное чутье.
— Хватит! — Лида посмотрела на Алексея с раздражением. — Честное слово, это неприятно!
— Молчу, молчу…
Музыка стихла. Солист, тяжело поднявшись из-за столика, взошел на эстрадку. Он так нагрузился уже, что было непонятно, как он теперь будет петь.
— Наши друзья… — сказал он и поправил микрофон, так что зал наполнился скрежещущим звуком. — Наши доблестные воины заказали песню для своей знакомой девушки. — Лида поморщилась. Язык у солиста, вопреки ожиданию, не заплетался. — «Миллион алых роз» от Владимира, — он заглянул в записочку, вероятно переданную ему официанткой, — для Маргариты.
— Что будем кушать?
Немолодая официантка в белом кружевном фартучке, туго натянутом на огромный бюст поверх глухого синего платья, и с белой наколочкой на голове застыла перед столиком. Она подняла свой блокнотик и прицелилась в него карандашом.
— Я жду, молодые люди. — Она по-матерински улыбнулась невыносимо яркими губами. — Ну так что мы будем кушать?
Два года назад, когда Лида с Алексеем вот так же в конце лета зашли в ресторан, зашли только погреться немножко (денег в складчину хватило только на чашечку кофе), тоже за стеклами шел дождь. Они сидели за столиком, покрытым, так же как и здесь, белоснежной скатертью, и молчали. В том маленьком частном ресторанчике в Москве тоже была музыка, но музыка там была еле слышная какая-то, нежная, а народу в уютном зале — никого. Или им просто очень хотелось так думать, что никого. Они пили эту единственную чашечку кофе, неохотно принесенную официантом, передавая из рук в руки через стол, и, казалось, проходили долгие часы, хотя на самом деле их выгнали, как только в чашечке открылось дно. Выгнали, правда, вежливо, без скандала, они и не сопротивлялись, а когда опять оказались на улице, дождь уже кончился.
— Зачем же ты в поезд вписывался, если у тебя столько денег? — ковыряя красивой длинной вилкой бифштекс, спрашивала Лида. Она опять, как и тогда, в том ресторанчике, почувствовала что-то малознакомое, но сильное, вдруг соединившее ее с этим мальчиком. — Скажи, Алешка, зачем?
Непроизвольно ноготь Алексея щелкнул по так и не початой бутылке.
— Захотелось вспомнить молодость, — сказал он. — Прокатиться на третьей полке. И еще одна причина была… — Он замолчал вдруг.
Лида тоже молчала. Желая прервать неожиданную неприятную паузу, возникшую за столом, Маргарита сказала неуверенно:
— А я вообще не понимаю, ребята, вы вообще давно знакомы, что ли?
— Да, это так… — выдохнул Алексей, поворачиваясь к Лиде, и, неотрывно глядя ей в глаза, продолжал: — Видите ли, Марго, когда-то, много лет назад, одна очень опытная девушка соблазнилась наивным мальчиком. Мальчик не любил ничего, кроме физики… — Лида нарочно не отводила глаз и старалась не моргнуть. — Но она привела его однажды вечером к себе… Шел дождь. Представляете, Марго, шел дождь… Шел дождь, и они лежали в постели… — Лида сморгнула слезинку, и, резко повернув голову, Алексей заглянул в глаза смущенной Маргариты. — Представляете?
— Я представила, да… И что дальше?
— Ничего дальше. Лишила девственности. Как вы думаете, какие у них после этого могли сложиться отношения? Маргарита, вы вообще верите в любовь?