— Вы нам звонили?
— Я звонила, если вы из фирмы «Спектр».
Она повернулась, нарочно погромче стукнула каблуками.
Оказавшийся перед Мариной мужчина в элегантном костюме, таких же изящных ботинках и сером галстуке с любопытством разглядывал ее. С левой стороны пиджак немного вздувался. И во вздутии легко угадывался засунутый в маленькую для него кобуру револьвер.
— Где он? — спросил мужчина.
— В отделении. Пока в простом отделении. Я так поняла, что сегодня его должны забрать в ФСК. Если он вам нужен, стоило бы поспешить.
— Ситуация подходящая, — сказал он, под ее взглядом одергивая пиджак и пытаясь ликвидировать нехорошее вздутие. — Вы покажете нам, надеюсь, где оно, это простое отделение? Наш водитель всегда путается с названиями улиц.
— Покажу! Где ваша машина?
Машин было две. Увидев их стоящими возле здания мэрии, Марина не удержалась, фыркнула в кулак. Одна из машин — потрепанная черная «Волга» с красной надписью «Спектр» на дверце и нелепо приделанной второй, явно бутафорской, антенной — не выдерживала никакой критики, но стоящий рядом с ней большой зеленый «автозак» просто поражал воображение.
— Вы что, хотите изобразить из себя агентов КГБ? — устраиваясь на сиденье рядом с шофером и захлопывая дверцу, спросила Марина.
— Сотрудников ФСК, теперь это так называется.
— Ну, хорошо, пусть это так называется. — Она указала рукой: — Направо, пожалуйста, потом будет еще один поворот направо.
«Волга», постреливая плохо отрегулированным мотором, сделала поворот.
— Позвольте тогда спросить? Я, конечно, понимаю про ваши усы, — Марина покосилась на псевдоантенну, торчащую на передке мчащейся «Волги», — но где вы достали «автозак»?
— Вам очень любопытно?
— Да просто спортивный интерес.
— Машина официально принадлежит фирме. Мы ее у ментов два месяца назад перекупили.
— Понятно. Пожалуйста, еще раз направо и сразу въезжаете в ворота. — Она повернулась к парню в элегантном костюме, сидящему на заднем сиденье: — У вас, надеюсь, документы все подготовлены?
Из поддельного удостоверения, не без помпы проплывшего перед носом Марины, следовало только то, что сделано это удостоверение было в спешке.
— С такой ксивой вам долго не жить, майор Саркисьянц. В левом углу должна стоять маленькая круглая печать, а вовсе не маленькая треугольная, тиснение скошено, и скажите мне, какой дурак заполняет подобные документы синей шариковой авторучкой?
— А какой было нужно?
— Черной. Только черные чернила. «Радуга» не годится, «паркер», в крайнем случае «пеликан». Вы что думаете, менты в этих тонкостях не секут? Разве что выклейка хорошо сделана.
— Выклейка подлинная, — распахивая дверцу, сказал представитель фирмы «Спектр», по документам майор Саркисьянц. — Вы с нами?
— Нет, увы, меня там уже видели. — Марина перебралась на заднее сиденье и там прилегла. — Подожду в машине.
За окошечками камер белели лица задержанных. Окошечек было четыре. В одном выдувалось бледное дрожащее лицо того самого любителя эротики, что разбудил Кошу ночью, в другом, в контраст, дрожало перекошенное страшной похмельной головной болью женское лицо, и слева от него в третьем окошечке сиял почти детский наивный взгляд убийцы трех женщин. Убийца смотрел вовсе не на машины, он смотрел на солнце и плакал. Четвертое окошечко было свеже окрашено и пусто.
— Здрасьте, гражданин начальник! — крикнул бледный алкоголик-эротоман, просовывая нос между прутьями и почти касаясь самым его острым кончиком грязного стекла. — Доброе утро!
После отъезда железного микроавтобуса-лаборатории не прошло еще и десяти минут, и появление во дворе новой черной «Волги» с лишними антеннами сразу насторожило Валентина Афиногеновича. В здание милиции, так же как и в прошлый раз, вошли четверо. Правда, эти четверо не были одинаково одеты и они не были одного роста. Зато Валентин Афиногенович отметил, что у них совершенно одинаковые механические швейцарские наручные часы.
— Майор Саркисьянц, ФСК! — представился вошедший и протянул ладонь для рукопожатия.
— По какому поводу? — спросил в микрофон дежурный.