— Это не деньги! — вздохнул Мирный и, держась за стену, поднялся.
Он широко улыбнулся, и тусклый свет подвала золотым отблеском мелькнул за его губами. Поправил неловко пиджак. Пиджак хоть и был его размера, но с чужого плеча. Привыкнув к свободной матросской робе, Мирный чувствовал себя будто туго спеленутым. Галстук он, конечно, давно снял и выбросил, но чужой воротничок и расстегнутый натирал шею.
Возле труб было тепло и сыро, мальчишки приволокли небольшой письменный стол, расставили на столе пластмассовые стаканчики, разлили. «Беломор» в карманах Мирного совсем испортился, и он стрелял у пацанов дорогие сигареты. Появилась откуда-то гитара. Грязные маленькие пальцы пробежались по струнам.
Никогда раньше Сеня не позволил бы себе подобной слабости. Уйти на дно после драки, забиться, как крыса, в подвал?! Довериться каким-то пацанам?! Но что-то окончательно сломалось в нем. «Новые русские», раскатывающие на шикарных «мерседесах» и «кадиллаках», по любому поводу выхватывающие из-под плаща автомат и, глазом не моргнув, разряжающие его в детей и женщин. «Новые русские», обученные бухгалтерским премудростям, готовые ради копейки заморить голодом целый детский дом. С ними невозможно было сосуществовать. Старые воровские законы потеряли всякую цену. Бывшие авторитеты, как шавки, пресмыкаясь перед прыщавыми молокососами в дорогих плащах, принимали заказы: убийства, взрывы средь бела дня, доставка наркотиков. Знакомый воровской мир постепенно перешел на какое-то холуйское положение, старые кореша превращались на глазах в пошлых шестерок, и сам он, не избежав общей судьбы, превращался в такого же холуя.
«Если сейчас пойти в фирму, в «Спектр», сдадут ведь… — размышлял он, разглядывая чумазые лица пацанов. — Из политических интересов сдадут… Безо всякой правилки. Купленные менты придут на малину и наденут на меня стальные браслеты!»
От следующей порции водки он окончательно размяк, и как-то против желания поплыли перед глазами знакомые лица пацанов. Сказался, наверное, и удар по голове. В жизни Мирного было много крови, особенно много крови пролилось за последние девять лет перестройки, но как-то до сих пор так складывалось, что своих он почти не терял. За минувший год двоих замочили, и тех за дело, а тут разом все.
— Тебя, например, как зовут? — спросил Мирный, склонясь к мальчишке в красном толстом свитере и коротковатых, сильно испачканных мелом джинсах.
— Зяма!
— Нет, правда, не шутишь?
— Точно так. — Он оскалился, одного переднего зуба у него не было. — Конечно, это кликуха.
— А тебя как?
— У меня кликухи нет! — вежливым голосом сообщил коротко стриженный щупленький мальчик, сидевший на корточках слева от Мирного. — Они ко мне не липнут!
— Прилипнет! — обещал Мирный. — Будешь Лысый, а ты, — Мирный ткнул толстым пальцем в слабую грудь третьего подростка, — будешь Абдулла!
4
Лютик очнулся только после того, как ему сделали укол. Голова не пробита, только кожа на затылке разорвана. Били сзади чем-то тяжелым. Выбежав вслед за Лютиком, Паша сперва потерял его, а потом нашел в центре быстро собирающейся толпы. Лютик лежал на асфальте, белый халат его был распахнут. В первую секунду Паше почудилось, что Лютик уже мертв. Вчетвером на руках его принесли обратно в помещение завода. Подняли на пятый этаж и уложили на директорском диване.
— Ну, как ты? — склоняясь, спросил Павел, когда Лютик наконец открыл глаза.
— Нормально. Тошнит.
— Лежи тихо. Скорее всего, у тебя сотрясение мозга.
— Кто меня? — спросил Лютик, приподнимаясь все-таки на локтях. Лицо его скривилось от боли. — Я пошел за ней… Больше ничего не помню. — Он хватал Пашу за рукав. — Кто?
— Не знаю.
Алексей, а за ним и Лида тихонечко вошли в кабинет. Остановились на пороге.
— Эти приходили? — спросил Лютик, голова его уже легла на подушку, глаза закрылись.
— Нет!
Лютик уже спал. Дыхание его выровнялось.
— Что ты ему вколол? — спросил Павел, разглядывая на свет пустую ампулу. — Снотворное?
— Снотворное собственного производства? — криво усмехнувшись, спросила Лида. Она отобрала ампулу и покрутила ее в пальцах. Ампула была фирменная.
— Ты ошиблась, — усталым голосом сказал Паша. — В моей команде нет наркоманов. Другой у нас кайф. — Он прищурился и хитро посмотрел на девушку.
— Какой же? — спросила она.
— А догадайся!
Молодой человек в белом лаборантском халате упаковывал свою аптечку в небольшой чемоданчик.