— Самое легкое вколол, что было. — Молодой человек защелкнул замочки, поставил чемоданчик рядом с телефонным аппаратом на столе и, повернувшись, склонился к Лютику. — Черт! Кровь пошла… Нужно было повязку наложить. — Он осторожно, так, чтобы не потревожить, повернул рыжую голову. — Обойдется. Сама остановится. Не буду его будить!
Неприятный разговор состоялся в соседней комнате. Здесь, в отличие от кабинета, не было ни дивана, ни стола, только оборванная карта Советского Союза на стене и несколько больших кресел. Телефон стоял прямо на полу.
— Сколько у нас времени осталось? — спросил Алексей. — Когда мы должны расплатиться?
Паша ответил не сразу. Директор крутил пуговицу у себя на халате и смотрел в окно. Потом он сказал:
— Сегодня в двенадцать они присылают за товаром.
— Отсрочка возможна?
— Кажется, уже нет.
— Кажется или нет?
— Нет!
— Можно предложить вместо героина «китайский белок»? — спросил Алексей. — По крайней мере, это шанс. Если нам удастся найти его, конечно. В любом случае стоит попробовать.
Он вопросительно посмотрел на Пашу.
— Не верю я в этот арбуз, — сказал длинный директор. — Может быть, тебе все-таки удастся найти деньги?
— Вряд ли, слишком мало у нас времени. Ничего не получится!
На экране компьютера медленно расплывались какие-то радужные кольца. Шипение в цехе прекратилось.
«Слишком много совпадений, — подумала Лида, медленно поворачиваясь в кресле. — Слишком много. Выходит, что в одном и том же вагоне везли независимо друг от друга пакет героина и сильно действующий химический наркотик. Впрочем, по нынешним временам, если как следует обыскать любой поезд, обязательно найдется что-нибудь такое в нескольких экземплярах. Но этот цветочек, брошка — серебряная лилия. Как-то она связана с происходящим, но как?»
— Необходимо найти вагон и осмотреть его, — сказал Алексей. — Придется нам с тобой, Лида, пойти туда. Ты точно видела второй арбуз? Ты запомнила, где он?
— Я пойду только в том случае, если ты мне все расскажешь! Если нет, я поворачиваюсь и ухожу. Меня не интересуют ваши проблемы.
— Что ты хочешь знать?
Лида слегка прикусила губу, пытаясь точно сформулировать вопрос, потом сказала:
— Ну, в первую очередь я бы хотела понять, что это за странная брошка, отпугивающая бандитов. Ты ведь имеешь к ней какое-то отношение?
— Ну, предположим.
— А если без «ну»?
— Ну, предположим, я в некотором смысле ее автор.
— Можно поподробнее?
— Ты хочешь знать про «Эмблему»?
— Про что?
— Про серебряную лилию, я уже говорил, в каталоге она обозначена как «Эмблема печали».
— Действительно существует каталог?
— Существует. — Алексей помолчал немного, потом сказал: — Ладно, все это уже не тайна. Пойдем, лучше один раз показать, чем рассказывать!
5
Последовав за Алексеем, Лида оказалась в уже виденной ею комнате с компьютером. Здесь в прошлый раз работала Марина. Алексей устроился в кресле, пальцы его опять забегали по клавиатуре.
— Смотри, — он наклонился к экрану. — Сейчас я свяжусь по модему со своим московским компьютером, и ты получишь исчерпывающую информацию.
В уголке экрана вспыхнула маленькая серебряная лилия, и компьютер три раза прогудел.
— Вот, смотри, это имитация рабочего вызова! — сказал Алексей. — Сейчас ты увидишь лилию в действии. — Он быстро переключал что-то. — Придется довольствоваться имитацией. Очень давно не было ни одного случая, продавцы охотно отпускают бесплатно. Привыкли. Я переключу на экран, и ты сейчас все увидишь.
— Ну-у-у! — протянул, появляясь за спиною Лиды, длинный директор. — Это, значит, ты придумал. Я догадывался, что кто-то из наших. Честное слово, не ожидал от тебя.
— И все-таки я не понимаю, в чем дело? — спросила Лида. — Что я должна увидеть?
— Кредитная карточка по-русски, — объяснил Паша. — Человек демонстрирует продавцу значок и получает бесплатно любой товар.
— А если продавец откажет?
— Последнее время мало кто отказывает, — продолжая свои манипуляции на клавишах, сказал Алексей. — Боятся!
— Если откажут, — сказал почему-то очень довольным голосом Паша, — то их тут же и накажут.
Лида поймала восторженный взгляд директора, обращенный на Алексея.
— Нет, меня трудно удивить, а ты удивил, честное слово, поразил до глубины души.