– М… мама?
«Блять, блють, блить!!.»
– У-у-у, Настюха, как мы рады! – Большая женщина вцепилась в дочь стальной хваткой, заламывая ребра. Она смеялась и гоготала, целуя ее в щеки с размаху. – А мы к тебе в гости!
Мать протиснулась в узкий проход и взвалила огромные сумки на тумбочку. Пройдясь по белому ковру, женщина сняла мокрые кроссовки. Наклон удался ей с трудом – леггинсы заскрипели.
– Дочунька, привет! – Отец тоже обнял ее, пошатываясь, как медведь.
Но тут на лестничной клетке двинулась низковатая темная фигура. Парень щелчком отбросил сигарету и, заложив руки в карманы, зашел в квартиру. Прозвучало сухое:
– Привет.
– Ага, – хозяйка так же холодно ответила и сразу же отвернулась.
Тут из спальни вышел потрепанный мужчина, укладывая свою шевелюру. Лицо взволнованно, а лоб весь в прилипших от пота волосинках.
– Артем, как жизнь? – Отец пожал зятю руку.
– Пучком.
– Бля-я-я-я, – протянул коренастый парень в кепке. – Я вам тут прихожую замарал. Не извиняюсь, я ж гость.
– Ой, ну что же это?! – с ужасом вскрикнула мать. – Почему у вас такие грязные подоконники?!
Она провела пальцем по поверхности и затыкала дочери в лицо пыльной плотью.
– Ты хозяйка или как? А на кухне что…
Анастасия остервенело заправила челку за уши, постепенно выходя из себя, и Артем уловил эту волну нарастающего гнева.
– Елена Васильевна, давайте я вам свои работы покажу. Недавно закончил последний проект на тему «Влияние инфразвука на человеческое тело и сознание».
Женщина завороженно сложила губы трубочкой и спросила:
– Интересно-то как! А ты тот, этот, ну… Программист аналитик?
– Э… Квантовый физик, ученый и практик. Да.
Они прошли в его кабинет, мило хихикая.
– А где у вас тут туалет?
– Справа от спальни, пап.
– Понял.
Анастасия выдохнула и побыстрее скользнула на кухню.
«Чай, мармелад, папе кофе… Так, еще ложки».
– Я тута сяду, а то ноги ща сломаются.
Темный силуэт развалился на стуле, запрокинул ноги на столик и чиркнул зажигалкой.
«Держи себя в руках. Никаких эмоций, не волнуйся, ничего не показывай».
– Не кури в моем доме, – максимально спокойно попросила Анастасия, ставя чайник закипать.
– А ты чо, меня, типа, заставишь? Я ж, бля, гость. – Он затянулся, а потом дунул прямо ей в спину.
«Какая дрянь, ненавижу этот запах. Дышать невозможно». – Девушка уткнулась носом в свитер и вдохнула более чистый аромат.
– Там у вас санузел плохой. Проводка неудачная, да и плитка выложена не очень ровно. Халтура, – подметил отец, садясь напротив сына. – Никит, не кури в доме.
– Да я знаю, мы собираем…
– Настя!! – заорала мать. – Я не поняла. Тёма сказал, вы выбрасываете соления. Что за дела? – все многочисленные морщины матери свело от крика.
– Мам, я…
– Ха, глянь-ко! Наши носы теперь так похожи! – Она захохотала, рассматривая нос дочери.
Анастасия в ответ лишь сдавленно усмехнулась, сгорбив спину.
– Ну… – нервно потянула та, перебирая кухонное полотенце. – И насколько вы к нам?
– Ефё не наем, – ответила мать, жуя седьмую мармеладку. – Фу, какие-то не сладкие.
– А Настя без сахара берет. Эко-мармелад, – пояснил муж, отхлебывая кофе.
– Что, опять худеешь? – с презрением кинула Елена Васильевна и с какой-то отдаленной виной посмотрела на надкусанный мармелад и свое отражение в стеклянном чайнике. – Дохудеешься. Опять.
– Так… надолго вы к нам?
– Отец по работе приехал. Предложили закупить новую партию котлов и батарей там всяких… ну, вся эта мафия сантехников, сама понимаешь, – Она подмигнула супругу, который тихонько попивал кофе в углу стола.
– Хех, ага, понятно, – усмехнулась девушка. – А конкретно к нам насколько?
– Так, – мать отставила мармелад. – Ты что, нам не рада?
– Да я просто…
– Надо же! Какое дело! Не виделись уже полтора года, звонит пару раз в месяц, не пишет! Приезжаем сами – гонят!
– Мам, я звоню каждую неделю, – устало сказала дочь.
– Нет, не звонишь. Что делать? На улицу нам теперь уйти?!
– Мам.
– Я так и знала… загубит она тебя, столица-то!..
– Я в магазин.
Анастасия сдернула куртку с крючка и ушла из квартиры.
«Хоть бы это было обманом, хоть бы все скорее прекратилось. Это же сон? Скажите, что это сон! Поверить в это – подписать смертный приговор своему… а, не важно».
Девушка вышла на улицу и быстрым шагом пошла вперед, даже не поздоровавшись с соседями на лавочке. Сразу стало стыдно.
«Неужели у меня нос, как у нее?..»
***
– Мои коллеги уже допрашивали Куликова, можешь успокоиться, – начала Ржевская, стоя у аппарата с кофе. – Он обвиняется в пособничестве и даже не отрицает вину. В общем, скоро мы со всем разберемся.