– Что с вами… Да блин, с тобой что-то не так? – осторожно заговорил Герман, облокачиваясь о железные перила. Они немного ржавые, но ничего.
– У меня проблемы, которые мне нужно решить, – бессильно ответила девушка, устав скрываться и притворяться. – А если не выйдет – обрыв – мой ребенок умрет.
– Ты в этом уверена? Ну, что он под угрозой?
– К сожалению, – вздохнула та, наблюдая за ночным городом. Слащаво, романтично и сопливо… Хорошо, что сопли застывают на таком холоде, они сейчас ни к чему.
– Я могу как-то помочь? – робко спросил юноша, поправляя шапку с помпончиком.
Анастасия посмотрела на него со всей нежностью и мягко улыбнулась.
– Ты такой добрый, но ты же не можешь приказать моему мозгу. Хотя… Если ты превратишься в червячка, проникнешь к нему через мое ухо и начнешь сурово диктовать свои правила, тогда да, ты поможешь.
– Хах, забавненько, – скромно засмеялся Герман. – Но я знаю, что тебе не нужен никакой червячок. Ты справишься сама.
Она печально вздохнула, продолжая улыбаться и смотреть на город сквозь слипшиеся заснеженные ресницы.
– Если бы было так просто, если бы было…
Герман опустил голову с выражением крайней сосредоточенности, а потом отошел на пару секунд и принес две чашки горячего какао с зефиром.
– Держи.
Она неуверенно взяла кружку и перемяла ее в пальцах несколько раз.
– Ты клал сахар?
– Просто попробуй и скажи: вкусно или нет.
Анастасия медленно поднесла ее к губам, но потом быстро заморгала и отстранилась.
– Не бойся, просто доверься своему телу. Оно тебя не обидит.
«Господи, я не могу… я… я…»
Девушка глотнула какао, зажмурившись со страшной силой. Горячее, сладкое и приятно-нежное нечто обожгло нёбо и упало по горлу чудной пылающей волной. Она удовлетворенно раскрыла глаза, немного простонав.
– А теперь зефирку.
– Нет. Это уже точно нет, – замотала головой та, наотрез отказываясь и инстинктивно сжимая губы.
– Смотри. – Герман откусил зефира и с галактическим наслаждением промычал. – Еще полгода назад я не мог себе и жареной картошечки позволить, а теперь есть столько всего. Первые недели объедался до тошноты, но никак не мог насытиться. У тебя же есть все. Чем ты хуже меня?
– Чем я лучше тебя!
– Это не ты сейчас сказала, ты же знаешь, – спокойно заявил юноша.
– Что?.. Я чего-то не пойму, откуда ты знаешь, что со мной происходит? – девушка стремительно переходила на упрекающий крик. – Как ты можешь заявлять…
– Я знаю, – твердо, но не нападая сказал Герман, – что говорю. Раньше приходилось видеть похожее.
Герман облокотился спиной о перила и отпил какао, спрятав одну руку в карман.
– Ты, что ли, тоже…
– Нет-нет, – поспешил поправить тот и замахал чашкой. – Упс, пролил немного. Короче говоря, у моего близкого человека была похожая проблема и пришлось справляться с ней.
– Вы обращались к специалисту? – поинтересовалась девушка, уставившись на парня круглым взглядом, но он только усмехнулся по-детски и ответил:
– Иногда «специалисты» говорят нам об очевидных вещах, которые мы просто боимся признать сами. Да, не смейся, я знаю, что звучит как во всяких киношках. Сейчас еще ветер должен эпично подуть, и мы такие стоим и смотрим в ночь из-под полузакрытых век.
– Знаешь, ты еще с таким серьезным выражением лица говорил. – Анастасия вытянула губы уточкой и сделала суровую физиономию, немного откинув голову назад. – Не обижайся, это я так.
– В общем, мы сами справлялись. Без понятия, как там по-научному, но навязчивости ушли. Это… работает.
– Что конкретно? – не догоняла девушка.
– Съешь, прошу тебя. – Он снова дал ей зефир, завернутый в салфетку.
Анастасия взяла сладость и с брезгливостью отряхнула пальцы от сахарной пудры, но затем посмотрела на Германа. Он поднял бровь, указывая носом на зефир, – она откусила кусочек. Что-то вязкое, слегка заветревшееся, но адски сладкое и термоядерно концентрированное. В мозг ударила глюкоза, а глаза немного занесло чернью.
– И как?
– Сладко. Слишком сладко.
– Верно, давай, еще кусай.
Она послушалась и, с усилием проглотив прошлый кусочек, откусила новый.
– Видишь! Это ведь просто. – Парень, походу, искренне обрадовался. Анастасия не верила, не понимала ничего, ощущая только зефир и какое-то странное покалывание в районе висков. – А теперь запей какао.
Мир падает, все обесценивается. Тревога отвесила пощечину металлической перчаткой:
«Я сейчас сойду с ума… Я точно свихнусь!!» – Она отпила какао и откусила зефир.
«Меня раздувает».
«Я отеку завтра».