Адрия, делая вид, что внимательно слушает разглагольствования президента, мысленно усмехнулась — ну уж нет, она не уйдет отсюда не насолив Ашургалову напоследок! Пускай президент поверит, что она приняла его правила игры, и расслабится. Каверзный вопрос тогда, когда ты его уже не ждешь, всегда самый досадный!
Журналистка стоически перенесла сорок минут интервью, не делая попыток залезть Мирзе Ашургалову под кожу. Она, как и подобает профессионалу своего дела, с показным интересом выслушала его рассказы о том, как растет уровень жизни в республике, что за социальные программы функционируют для жителей Эмеслама, насколько эффективно работают антикоррупционные законы и какими темпами развивается торговля и промышленность. Президент, как она и рассчитывала, принял её расчётливость за чистую монету, и слегка подрастерял бдительность.
Когда до конца интервью оставалось несколько минут, Адрия сделала свой ход:
— И последний вопрос к вам, Мирза Саидович, — чинно проговорила журналистка, делая вид, что заглядывает в опросник. — Как вы прокомментируете обвинения в нарушении гражданских свобод оппозиционно настроенных граждан республики?
Президент на несколько секунд растерялся, пытаясь, как видно, сообразить, задает ли Адрия утвержденный вопрос или нагло импровизирует. Его мимолётная растерянность развеселила женщину. Ашургалов, поколебавшись, решил поступить так, как на то рассчитывала Адрия — он решил ответить на вопрос:
— В Эмесламе никто не нарушает ни чьих гражданских свобод, всё обвинения лживы!
Он шел прямиком в ловушку Адрии:
— Если мне не изменяет память, часть граждан Эмеслама требовали роспуска действующего правительства с вами во главе, — заметила она, скептически приподняв брови. — Они требовали этого до гражданской войны — и их голоса не утихают и по сей день. Но разве вы позволяете им публично высказываться? Разве даете право на самоопределение?..
Ашургалов, поняв, что она направила разговор на рельсы американской риторики о демократическом самоопределении народов, даже немного побагровел от избытка негативных эмоций. И опять он сделал то, чего Адрия хотела от него добиться — ввязался в спор с нею.
— Та часть граждан, о которых вы упомянули, взяли в руки оружие и начали стрелять по своим соотечественникам! Они пошли против всякого закона, как государственного, так и религиозного, развязали войну против своих же земляков — и тем самым лишили себя права называться полноправными гражданами!
— Но разве человек, недовольный правящим режимом, не имеет право попытаться изменить свою судьбу? Если вспомнить историю вашего политического и экономического партнера — я говорю о России! — то разве не под таким лозунгом почти сто лет назад там произошла Октябрьская Социалистическая революция? Разве причины, побудившие тогда людей взяться за оружие, отличались от мотивов, которыми руководствовалась эмесламская оппозиция?
Мирза Ашургалов нервно заерзал в кресле, осознав, что его загоняют в тупик.
— Россия и октябрьская революция — это совсем другое дело.
— Почему же? Насколько я знаю историю Эмеслама, то здесь приход к власти большевиков сопровождался локальным военным конфликтом. Месламитский царь не хотел отказываться от своих привилегий и богатств в пользу простого народа — и свергать его пришлось силовыми методами. И свергал его не кто-нибудь, а сам месламитский народ! Чем не прецедент?…
— Не всякий исторический опыт должен повторяться, — возразил президент, правда, не слишком уверенно.
Адрия, довольная поворотом беседы, собиралась нанести новый удар, но в этот момент Вакиф Шихатбудинов, доселе молча наблюдавший за беседой президента и журналистки, подал голос:
— Время интервью подошло к концу, прошу вас удалиться, — сурово отчеканил он, обращаясь к Адрии.
— Возможно, Мирза Саидович сможет выделить для меня еще хотя бы пять минут дополнительного времени? — попробовала схитрить журналистка, надеясь, что в президенте взыграет авантюризм и тот захочет продолжить их словесные прения.
Ашургалов, переглянувшись с Шихатбудиновым, выдал:
— Спасибо за визит, госпожа Дравич. Мой помощник проводит вас к выходу.
Разочарованная Адрия вынуждена была забрать диктофон и покинуть президентский кабинет. Обратная дорога в сопровождении Шихатбудинова прошла в гробовом молчании. На посту охраны в вестибюле ей вернули сумочку со всем содержимым и телефон.
— Автомобиль доставит вас в гостиницу, — сообщил помощник президента.
Он произнес это в своей невозмутимой манере, однако журналистке почему-то казалось, что он, выпроваживая её из правительственных хором, с удовольствием бы добавил ей пинка— так сказать, для придания ускорения. Адрия из чистого упрямства мило улыбнулась ему на прощание и, цокая каблучками, выплыла из прохладного помещения на адскую дневную жару.
— Открывай быстрее дверь, я сейчас тут зажарюсь заживо! — рявкнула она водителю, стараясь как можно быстрее преодолеть крыльцо.
Уже сидя в салоне автомобиля, журналистка решила проверить свою сумочку. К вящему своему удивлению, в одном из кармашков она обнаружила сложенный лист бумаги, которого там не было до её прибытия в администрацию президента. Осторожно развернув лист, Адрия обнаружила адресованную ей записку; сначала там указывался некий адрес, а внизу приписка:
«Приходи туда завтра в 8 вечера. Телефон оставь в номере, его прослушивают».
Глава 11
11
Шагая по улице, уже погрузившейся в сумерки, Адрия размышляла над тем, что на её месте любой нормальный человек ни за что бы не отправился на встречу не пойми с кем, назначенную на какой-то окраине, где не видно ни одной живой души. Но она себя нормальной не считала — напротив, её приятно будоражила перспектива ввязаться в авантюру и пощекотать себе нервы.
Журналистка ни капли не кривила душой, назвавшись перед Замирой Салмаховой адреналиновой наркоманкой! Адрия и вправду получала величайшее наслаждение от разнообразных авантюр — и желание получить дозу острых ощущений то и дело толкало её на путь опасных приключений и расследований. Вот причина, по которой она не побоялась прийти сегодня сюда, несмотря на то, что понятия не имела, кто и зачем оставил в её сумочке ту записку. В журналисткой профессии необходимо уметь рисковать, иногда даже собственной жизнью, если хочешь заполучить сенсацию.
По обе стороны дороги тянулись бесконечные заборы — бетонные, деревянные, металлические — скрывая за собой промышленные зоны. По крайней мере, промышленными зонами они были обозначены на карте города, которую Адрия предусмотрительно изучила в интернете, а после распечатала на бумаге. Оставалось только надеяться, что планировка этой части города не сильно изменилась после бомбежек и Адрия не заблудится в этом лабиринте заборов. Уличные фонари здесь работали через раз, превращая улицу в калейдоскоп света и тьмы. Дорога неумолимо вела на возвышенность, поднимая Адрию на холмы, откуда открывался вид на Мес-Куву, прилепившейся к озерному побережью. Журналистка, оглядываясь назад, без труда могла разглядеть огни уличных фонарей внизу и покрытую шапкой густого тумана Ирукалуму.
Взобравшись на очередную горку, Адрия остановилась, чтобы перевести дух и сориентироваться — по её расчетам она должна была находиться рядом с указанным в анонимке местом. Однако на окружавших её со всех сторон стенах не было ни единого указателя или таблички.
— Вот же черт! — вздохнула Адрия.
Она достала сигареты, решив покурить и обдумать всё.
Что если она не сможет найти нужного места и тем самым потеряет шанс встретиться с автором записки? Или, что даже хуже, никто её и не ждет там, потому что анонимка просто чья-то крайней глупая шутка?.. Перспектива возвращаться ни с чем, да еще и пешком, отнюдь не радовала Адрию! Покуда она поднималась на гору, ни одна машина не проехала мимо неё — а значит, поймать попутку не получится. Вызвать такси тоже не выйдет, ведь мобильник она оставила в гостинице, как было велено в записке.
Её думы прервало появление автомобиля на улице. Черный внедорожник вывернул из-за угла и на умеренной скорости направился в сторону Адрии. Она поспешно отбросила сигарету в сторону, внутренне собираясь с ментальными и физическими силами — ведь неизвестно, чего ждать, когда машина поравняется с ней, а значит надо быть готовой ко всему, в том числе и необходимости со всех ног дать деру.