— Мансур. Назови меня так, — прошептал он.
Инстинкты Валерии отчетливо дали ей понять, что Месхингасар просит её сделать что-то сакральное в его понимании. И это «что-то» связано не с Валерией, а с его воспоминаниями. Он хочет при помощи ее голоса услышать то, что слышал раньше от своей жены? Как же она это делала? Сколько нежности и обожания звучало в имени той женщины, когда она называла мужа по имени?..
— Мансур… — прошептала Валерия.
Его губы почти коснулись ее губ. Но тут стены дворца сильно вздрогнули, отчего мебель даже слегка сдвинулась с положенных ей мест, а хрустальная люстра под потолком жалобно задребезжала. И почти одновременно с этим по барабанным перепонкам ударил грохот взрыва.
________________________________
• Ситара — многострунный музыкальный инструмент.
Глава 13
13
«Неужели это взрыв?» — мелькнула в голове Валерии изумленная мысль.
Сардар среагировал на это молниеносно — вскочив с кушетки, он устремился к окну и, отдернув портьеру, выглянул наружу. То, что он там увидел, заставило его мгновенно отпрянуть вглубь апартаментов. Он подскочил к Валерии, грубо сдернул её с кушетки и швырнул на пол. Зеленоглазая женщина успела только вскрикнуть, чувствуя, как он наваливается сверху и накрывает ее своим телом. Второй взрыв прогремел где-то совсем рядом — буквально за окном. Окна, превратившись в облако битого стекла, вместе с ударной волной провалились в покои и осыпались на пол, мебель и спину Месхингасара. У Валерии заложило уши и она не могла слышать, как над их головами просвистели железные осколки разорвавшегося снаряда — только когда сардар встал на ноги и рывком поднял ее, она увидела, что стены, ковры, декоративная ткань и кушетка иссечены многочисленными осколками. Если бы сардар не швырнул Валерию на пол, то вся эта смертоносная картечь изрешетила бы её.
— Сардар! — к ним спешили его телохранители, доселе дежурившие в холле.
Месхингасар резкими, отрывистыми интонациями заговорил с ними на месламитском языке — те что-то ему торопливо отвечали. Сардар продолжал сжимать руку Валерии выше локтя, хотя сам, казалось, забыл о том, что она все еще находится рядом с ним. Теперь, когда стёкла больше не отделяли внутренность дворца от того, что происходило снаружи, можно было отчетливо услышать звуки выстрелов, похожие на сухой отрывистый лай.
— Идем! — эти слова на русском языке сардар адресовал своей пленнице.
Не выпуская ее из своей хватки, он направился в сторону купальни. Валерия была настолько ошеломлена происходящим, что даже не удивилась, почему он идет в ванную комнату, вместо того, чтобы двигаться к выходу? Но вскоре причина его поведения стала ясна: нажав на одной из стен потайную кнопку, сардар открыл тщательно замаскированную дверь. За ней скрывался узкий коридор, который тянулся вдоль стены, изгибаясь поворотами и время от времени разветвляясь. Сардар шел молча, ведя за собой Валерию, двое бойцов замыкали их шествие. Здесь, где-то в глубине дворцового лабиринта, выстрелы почти не были слышны и только взрывы отдавались в стенах мелкой встряской.
Миновав несколько поворотов, Месхингасар остановился перед внушительной стальной дверью, снабженной дисплеем. После того, как он набрал на дисплее код, дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая проход. Комната за дверью походила на диспетчерскую или комнату охраны: одна её стена была занята столом с мониторами, передававшими изображение с камер наблюдения, а другая отдана под оружейный арсенал. Сардар подтолкнул Валерию в угол, туда, где она не мешалась ему, и встал у мониторов. Прикасаясь к сенсорным экранам, он по очереди увеличивал изображения, изучая ситуацию. Ему потребовалась совсем немного времени, чтобы разобраться в происходящем — взяв рацию у одного из бойцов, и принялся отдавать приказы на месламитском языке.
Валерия, вжавшись в угол, издалека всматривалась в изображения на мониторах. То, что там происходило напоминало фильм-боевик: вооруженные люди метались в дыму по внутреннему двору и стреляли друг в друга. То тут, то там на экране она видела, как замертво падают сраженные пулей бойцы. Это так похоже на войну! Или это и есть война?.. С отставанием до зеленоглазой женщины стало доходить, что все, что происходит — это не сон и не фильм, а жуткая реальность. Эти люди там, снаружи дворца, сражаются по-настоящему и действительно истекают кровью и умирают!
Одна из камер обозревала не только двор и защитную стену вокруг дворца, но и часть панорамы окрашенного в закатные тона неба — именно она засекла вертолет, круживший над дворцом и обстреливающий его из крупнокалиберных пулеметов. Вдруг небо прорезала белая лента дыма, которая стремительно достигла вертолета и в следующий миг расцвела огненным цветком, поглотившим фюзеляж. Вертолет неуклюже дернулся в воздухе — совсем как насекомое, лишившееся крыла — и стал стремительно терять высоту. Он исчез из поля зрения камеры, оставив после себя клубы черного дыма.
Сардар, отвернувшись от экранов, ушел к арсеналу и, сняв с полки бронежилет, надел его на себя. Затем он запасся обоймами и несколькими гранатами, которые расфасовал по карманам бронежилета. Взяв автоматическую винтовку, Месхингасар быстрыми, отточенными движениями проверил, в порядке ли затвор. Перед как выйти из комнаты, он обернулся к Валерии и сказал негромко:
— Останешься тут. Комната бронированная, здесь ты в безопасности, — после чего он вышел и нажал на кнопку закрытия двери снаружи.
Валерия, испуганная и потерянная, осталась одна в комнате.
Несколько минут она стояла, впав в ступор, судорожно сжав пальцами подол платья, и никак не могла заставить себя посмотреть в сторону мониторов, которые продолжали исправно транслировать сигнал с камер наблюдения. До ее слуха продолжали доноситься глухие удары взрывов, но бронированные стены поглощали большую часть звуков. Ей даже казалось, что она находится будто в чреве матери, где лишь по смутным, отдаленным звукам может пдогадываться, что происходит в реальном мире. Как же ей в этот миг хотелось оказаться рядом с матерью! Как хотелось почувствовать её объятия и, как это было в детстве, найти в них убежище от преследовавших Валерию кошмаров!
«Где-то там, среди огня и выстрелов, остался Артур!» — эта мысль пронзила ее словно ножом, разрушая ее оцепенение.
Наконец, сумев кое-как взять себя в руки, женщина подошла к мониторам и стала изучать происходящее на экранах. Три из четырех мониторов передавали картинки наружных камер, и только один показывал внутренние помещения. Валерия нагнулась поближе к экранам и поморщилась от неудобства — проклятое ожерелье давило на шею и плечи, мешая движениям. Она нащупала пальцами крючки, сцепляющие украшение у нее на затылке и принялась их терзать, пытаясь расстегнуть их. Не сразу, но это ей удалось сделать — со стоном облегчения Валерия растерла затекшие шею и плечи.
Усевшись за стол, она начала нажимать на различные ячейки с видео, пытаясь понять, что происходит снаружи дворца. Там все так же гремел бой: нападавшие взорвали ворота и проникали на владения сардара, а защитники дворца, используя колонны, клумбы и перила, держали оборону на подступах ко дворцу. Сардар был в их числе, он не прятался в глубине дворца, а вместе со своими воинами находился на передовой. Месхингасар стрелял из винтовки, не обращая внимания на то что рядом с ним то и дело взлетают фонтанчики пыли и осколков о т вражеских пуль; он постоянно менял свое местоположение, выбирая наиболее удачную точку для очередной перестрелки и отдавая при этом приказы по рации. Странно, но Валерия не могла отвести взгляда от его лица, такого сосредоточенного, но при этом хладнокровного. Он не боялся ни этой битвы, ни ее исхода, каким бы тот ни был — и это спокойное принятие смертельной опасности невольно завораживало Валерию.