Нион Бохарт еще не прибыл. Четверка нашла себе столик. Подошел официант и, оказалось, что Геди страшно проголодалась, поскольку еще не обедала. Гил мрачно глядел, как она пожирала в огромных количествах угрей с эспергами. Флориэль упомянул, что надеется смастерить или купить небольшое парусное суденышко. Сонджали тут же заявила, что остро интересуется парусными лодками и вообще путешествиями, и между этой парочкой завязался оживленный разговор в то время, как Гил сидел в стороне и отрешенно наблюдал за тем, как Геди набросилась на тарелку с угрем, ко торого он заказал для Сонджали, но на которого та теперь решила махнуть рукой.
Прибыл Нион Бохарт в обществе разодетой молодой женщины на пару лет старше него. Гилу подумалось, что он узнал в ней одну из тех девушек, которые сидели на скамейке в «Кабаке Кичера». Нион представил ее, как Марту, не упоминая про ее Цех. Миг спустя, прибыли Шульк и Югер, а вскоре подошел и Мэл Вилли с девушкой довольно вульгарного вида. Словно желая подчеркнуть свое пренебрежение к Правоверности, она щеголяла в облегающем узком платье из черной рыбьей кожи, которое мало скрывало очертания ее тела, если вообще что-то скрывало. Сонджали пренебрежительно подняла брови, а Геди, вытирая рот тыльной стороной руки, тупо глазела на эту девицу, но той было все нипочем.
Принесли кувшины с вином, наполнили и осушили бокалы. Зажгли разноцветные фонарики. Лютнист с Мангских островов играл веселые и мелодичные любовные песни мангов.
Нион Бохарт был странно молчалив. Гил подозревал, что наказание отрезвило его или, по крайней мере, сделало менее буйным. К облегчению Гила, Шульк Одле-буш завязал разговор с Геди и дошел до того, что налил ей полный бокал вина. Гил переместил свой стул поближе к Сонджали, смеявшейся над чем-то сказанным Флориэлем; та обратила в сторону Гила невидящий взгляд, словно его там и не было. Гил набрал побольше воздуха в легкие, открыл рот, собираясь заговорить, снова закрыл его и угрюмо откинулся на спинку стула.«.
Теперь говорил Нион, рассказывая о пережитом им в Министерстве Соцобеспечения. Все стихли, прислушиваясь к его словам. Он рассказал о том, как его доставили в Управление, о том, как его допрашивали, о строгих предписаниях, запрещающих в дальнейшем якшаться с контрабандистами. Его предупредили, что заряд у его палочки высокий, и что он рискует отправиться на перестройку. Дожевывая эсперг, Геди спросила:
- Вот чего я никогда не понимала: ведь нескопы не получатели, поэтому их нет в списках распределения пособий и у них нет Министерских палочек. Ну так можно ли отправлять на перестройку нескопа?
- Нельзя, - сказал Нион Бохарт. - Если он закоренелый преступник, то его изгоняют за одну из четырех границ. Простого бродягу изгоняют на восток в Бейрон. Контрабандисту приходится хуже, и его изгоняют на равнину Алкали. Самых злостных преступников изгоняют в Боредел. Мне все это объяснил Следователь Особого Отдела. Я сказал ему, что я, мол, не преступник, что я не совершил ничего особо плохого, а он ответил, что я не подчинился правилам. На что я ему возразил, мол, возможно, следует изменить правила.
- Неужели нет никакой возможности изменить правила? - спросила Сонджали.
- Понятия не имею, - признался Нион Бохарт. - Полагаю, Главный Контролер делает то, что считает наилучшим.
- Это в каком-то смысле странно, - сказал Флориэль. - Хотелось бы знать, как вообще все это началось.
Гил подался вперед.
- В прежние времена столицей Фортинана был Тадеус. А Министерство Соцобеспечения было филиалом Правительства Государства. Когда Тадеус был уничтожен, не осталось больше никакого Правительства, и изменять Правила Министерства Соцобеспечения стало некому. Поэтому они никогда и не менялись.
Все теперь обратили взгляды в сторону Гила.
- Э, вот как, - протянул Нион Бохарт. - Где ты все это узнал?
- От отца.
- Ну, если ты такой знающий, то как же изменяли Правила?
- Никакого Государственного Правительства у нас нет. Городское Правительство возглавлял Мэр, пока Министерство Соцобеспечения не сделало такое Правительство ненужным.
- Мэр ничего не может сделать, - проворчал Нион Бохарт. - Он всего лишь хранитель городских документов: ничто.
- Да полно! - выкрикнул в притворном возмущении Флориэль. - Мэр, чтоб вы знали, троюродный брат моей матери. Он обязан быть джентльменом!
- По крайней мере, его не могут отправить в изгнание или на перестройку, - сказал Гил. - Если бы Мэром избрали такого же человека, как Эмфирион - а выборы, между прочим, в следующем месяце, - то он мог бы настоять на положениях, записанных в Городской Хартии Амброя, и Министерству Соцобеспечения пришлось бы подчиниться. - Ха-ха! - хохотнул Мэл Вилли. - Подумать только! Все пособия повышены! Агенты подметают улицы» и доставляют посылки!
- Кто может быть избран Мэром? - спросил Флориэль. - Любой?
- Естественно, - презрительно усмехнулся Нион. - Сумел же попасть на эту должность кузен твоей матери.
- Он очень выдающийся человек! - возразил Флориэль.
- Как правило, Совет Цехмейстеров выдвигает одного из своих старейшин, - разъяснил Гил. - Его всегда избирают, а потом переизбирают, и обычно он ocтается на своей должности до самой смерти.
- А кто такой Эмфирион? - спросила Геди. - Я где-то слышала это имя.
- Мифический герой, - уведомил ее Нион Бохарт. - Часть межзвездного фольклора.
- Возможно, я глупая, - сказала с решительной усмешкой Геди, - но какой прок избирать Мэром мифического героя? Что это даст?
- Я не говорил, что нам следует избрать Эмфириона, - уточнил Гил. - Я говорил, что человек вроде Эмфириона, наверное, сумел бы настоять на переменах.
Флориэль быстро пьянел и довольно глупо рассмеялся:
- А я говорю, изберем Эмфириона, мифический он там герой или нет!
- Правильно! - воскликнул Мэл. - Изберем Эмфириона. Я всей душой за!
Геди неодобрительно наморщила нос.
- Все равно я не вижу, что же это даст.
- По-настоящему, это ничего не даст, - объяснил Нион Бохарт. - Просто мы подурачимся и покажем нос Министерству Соцобеспечения.
- Мне это кажется глупостью, - фыркнула Геди. - Ребяческой выходкой.
Гилу только неодобрения Геди и не хватало.
- По крайней мере, получатели осознают, что жизнь - это нечто большее, чем ожидание ваучеров Министерства!
- Верно! - воскликнул Нион Бохарт. - Отлично сказано, Гил! Я и не представлял, что ты такой воспламенитель!
- Да вообще-то нет… И все же, обыкновенному получателю не помешает малость встряхнуться.
- Все равно, по-моему, это глупо, - фыркнула Геди и, схватив бокал, отхлебнула большой глоток вина.
- Во всяком случае, это хоть какое-то занятие, - высказался Флориэль. - Как подойти к тому, чтобы стать Мэром?
- Странное дело, - проговорил Нион Бохарт, - на этот вопрос могу ответить я, хотя у моей матери никаких кузенов нет. Все очень просто. Мэр сам организует выборы, поскольку эта должность, теоретически, не входит в епархию Министерства Соцобеспечения. Кандидат должен внести Мэру залог в сто ваучеров, а тот потом обязан вывесить свое имя на доску бюллетеней на Муниципальном Променаде. В день выборов все, кто желает проголосовать, идут на Променад, изучают имена на доске бюллетеней и объявляют о своем выборе писцу, который ведет подсчет.
- Стало быть, нужна всего-навсего сотня ваучеров, - заключил Флориэль. - У меня найдется десять.
- Что? - хихикнула Сонджали. - Ты лишишь работы кузена своей матери?
- Это тупоумный старый фигляр. Не далее как месяц назад он прошел мимо меня и матери с таким видом, словно не заметил нас. Фактически, я отдам на залог пятнадцать ваучеров!
- А я не дам и ломаного чека, - фыркнула Геди. - Затея эта нелепая и совершенно ребяческая. А возможно, даже незаконная.