Катя:
«Может, он мёртв?»
Лиза:
«Надеюсь, он не оставил какой-нибудь сюрприз... Типа видеозаписи или ещё чего».
Тим молчит.
А я смеюсь. Тихо, беззвучно.
Брат кидает взгляд и отводит глаза.
Он чувствует себя странно, но ничего не может с этим поделать.
— Поехали, — шепчу я, сжимая телефон. — Пока они думают, что я просто исчез. Пока они не поняли, что я уехал. Просто взял и уехал. Забавно...
— Слушай, может... — я снова цыкаю на брата. Понимаю, он хочет помочь, но не сейчас. Снова смотрю в чат. — Не сейчас, — шепчу, не отрывая глаз от экрана.
Чат дёргается. Новое сообщение.
Эми:
«Мне снился он вчера. Просто стоял у окна... Молчал. Я проснулась в поту. Это просто совпадение?»
Катя:
«Брось, он не такой псих. Наверное».
Лиза:
«Если он снимал тебя во сне, у него есть видео. Проверь камеру в телефоне».
Тим:
«Вы слишком далеко зашли. Он просто неудачник. Не монстр».
Я фыркаю. Она ещё не понимает. Пальцы дрожат. Не от страха. От удовольствия.
Брат смотрит в зеркало на меня. Я поднимаю глаза. Наши взгляды встречаются.
— Ещё минута, — говорю, — и ты больше никогда не спросишь.
Он молчит.
— Честно, эти уроды меня достали, — выдыхаю, садясь на сиденье. Мы уже за городом. Возможно, сейчас эта тварь меня не достанет. — Я просто хочу уехать из города.
Смотрю в чат.
— Уроды, — шепчу.
Город остался позади. Дымка за окном — как завеса. В чате хаос.
Эми:
«Он уехал. Я чувствую. Но почему молча? Почему никакой драмы? Это несправедливо! Он должен был кричать, умолять, показаться! А не просто исчезнуть!»
Лиза:
«Ты хотела драмы? Теперь боишься, что его нет?»
Катя:
«Пусть гниёт где-то. Главное — не возвращайся».
Я усмехаюсь.
— Не вернусь, — шепчу в пустоту. — Я уже не вернусь.
Ветер стучит в стёкла. Я закрываю глаза.
— Тварь... — выдыхаю. — Ты не достанешь меня. Но я знаю — она уже во мне. И я не убегаю. Я веду её за собой. У меня такое чувство, что я в аду из-за кое-кого. Надеюсь, она будет счастлива без меня...
Эми:
«Честно, я думала, он сломается. А он просто ушёл. Как будто я не стоила его боли».
— Вот как, — усмехаюсь. — Ты хотела моей боли? Ты её получишь. Но не так, как думаешь.
— Надеюсь, ты будешь счастлива в своём аду, — шепчу и смеюсь.
— Как твои дела, брательник? — спрашиваю, полностью переключаясь на новую жизнь. Первое время будет сложно, но без неё и её слежки и сталкеринга. Меня передёргивает от воспоминаний.
Брат кивает, и я осознаю, что это лишь проекция, как и все остальные...
— А ты? — спросил он.
— Живу, учусь. Не вспоминаю, — даже с ним нельзя поговорить.
Я вспомнил ту ночь.
Она плакала, когда бутылка указала на меня.
Смотрела, будто я грязь.
Пустое место.
Я смотрел в окно.
Мелькающие деревья.
— Почти, — прошептал я.
Даже здесь, в новом мире, я чувствовал её присутствие. Но теперь я был сильнее. Я понял: счастье — это когда она боится, теряет власть.
— Счастье, когда её нет! — рявкнул я на себя и взглянул в чат, сжимая телефон.
И тут сообщение.
Новое фото в чате.
Эми улыбается. Рядом Тим, обнимает её. Подпись: «Наконец-то нормальный парень, а не те уроды из прошлого».
Комментарии:
«Он исчез, как трусливый ублюдок, даже не попрощался».
Я смотрел.
Дышал.
Тише, тише.
— Да. Исчез. Ад закончился? — выдохнул я, отключая телефон и отправляясь в другой город, погружаясь в сон.
Телефон погас.
Экран стал чёрным.
Словно её голос, смех, чат исчезли разом.
Я отключился.
Голова упала на плечо.
Глаза закрылись.
Машина мчалась сквозь ночь, унося меня туда, где никто не знает моего имени, не увидит лица, не услышит голоса.
Ни бутылки, ни позора, ни слёз.
Ни Эми.
Только ветер, дорога, глубокий, чёрный сон.
Ад кончился?
Или сменил форму?
Сейчас это не важно.
Я спал спокойно.
Впервые — не один в кошмаре, а в тишине.
В свободе.
В новом городе.
С новым именем.
С новой жизнью.
С улыбкой, спрятанной под дыханием.
— Что может быть лучше? — прошептал я, смеясь в темноте машины.
Тишина.
Никаких чатов, глаз, полных отвращения, шёпота: «вонючий», «урод», «неудачник».
Только ветер за окном, дорога вперёд.
Только я — живой, свободный.
Без её слежки, страха, власти.
Я закрыл глаза, улыбнулся.
Прошла неделя.
Я ходил на учёбу в маске и ни с кем не общался.
Общение — это возвращение к тому, от чего я бежал.
Сейчас я учился.
Институт. Новое здание. Чужие лица. Я был таким же, как они. Никто не спрашивал, кто я. Не тыкал пальцем, не шептал: «это он... тот урод».