— Неужели всё закончилось? — шепчу, но не с надеждой, а с подозрением. Если хорошо, значит, должно развалиться. Год. Полтора. Сколько ещё? Я просто студент. Со смешным стилем, тихим голосом и хорошим баллом. Кто-то улыбнулся мне в коридоре. Девушка. Не Эми, но я вздрогнул и отстранился. Никто похожий. Просто улыбка. Но сердце дрогнуло от страха. Смотрю на свои руки. Сильные. Чистые. Свободные. Поймал своё отражение в окне и почти увидел на лице улыбку. Настоящую. Несмотря ни на что.
— Неужели… — выдыхаю, — я вырвался?
Телефон молчит. Где-то там чат давно угас. Она, может, вышла замуж за Тима, снимает свадебные фото, где красивая, счастливая, чистая. И, может, так и надо. Её ад — верить, что её касался урод. А мой ад… уже не здесь.
— Не всё кончилось, — шепчу, вставая. — Теперь я больше, чем боль.
Подхожу к окну. Вздыхаю. Солнце слепит. Не прячусь, смотрю.
Я вздрагиваю, услышав знакомый голос, и чувствую, как меня обнимают сзади. Замираю. На меня накатывает усталость. Этого голоса нет. Но пальцы — холодные, лёгкие — обхватывают меня.
— Как я могу тебя отпустить, — шепчет она прямо в ухо, — если ты теперь мой сон... и мой кошмар?
Меня бросает в пот. Глаза не видят.
— Это не она... — твержу про себя. — Это память, глюк, страх.
— Я пришла не за тобой, — смеётся она. — Я пришла потому, что ты всё ещё зовёшь меня.
— Нет, — выдыхаю. — Я больше не думаю о тебе.
— А почему твой телефон сломан лицом вниз? — шепчет она. — Почему не завёл другие номера? Почему не смотришь другим в глаза? Даже той девушке?
Тело не слушается.
— Ты победил? — насмехается она. — Или просто перестал кричать, как тогда?
Её дыхание на моей шее. Я не шевелюсь, потому что понимаю: это не она. Но и не фантом. Это то, что она со мной сделала. Травма. Шрам. Голос. Образ. Любовь, превращённая в ненависть. Ненависть, ставшая силой.
— Я тебя не отпускаю, — выдыхает она.
Пальцы на моих руках давят сильнее.
— Потому что ты отпустил меня. Выбросил. Стёр.
— Ты сказала, я недостоин.
— Так пусть останешься, — шепчет она, — как долг, вина передо мной, мой страх.
Не отталкиваю. Просто стою. И тихо ловлю своё «ты больше не мой крик», но это только мой шёпот. Она смеётся.
— Ты ведь нас убил.
Перед глазами сцена: я бью безжизненное лицо Еми. Она голая подо мной. Но это неправда! Ложь, чтобы удержать. Эми не может быть убита. Происходит расщепление восприятия. Эми не умирала. Эта тварь жива. И самое отвратное, что я буду жить в её больных фантазиях.
Понимание падает, как топор. Я не двигаюсь. Только дрожу глазами в потемневшем окне, где отражение теперь не моё. Там он — худой, бледный, с синяками под глазами. Палец ведёт по стеклу.
— Это ты... — выдыхает он. — Ты убила меня, Эми.
Не отвожу взгляд. За спиной её тёплое, живое дыхание.
— Да, — говорит она, прижимаясь сзади, — я убила тебя не раз, не два. Я убивала тебя каждый день, когда захлопывала дверь. Когда смеялась с Катей. Когда целовала Тима под мостиком и не звала тебя. — её голос дрожит. — Я просто не могла дышать. — она смеётся, обхватывая меня, — Как эти предатели — родители, ты, Никки, я, эта чёртова бутылка. Вы не существовали без меня. А когда ты исчез, — шепчет она, — всё омертвело вокруг.
— Я не умираю, — хриплю. — Я жив.
— О да, — смеётся она, вплетая пальцы в мои, — и я пришла за тобой, чтобы ты знал: ты не сбежал. Ты вошёл в мою правду.
— Но это не правда, — говорю я. — Ты никогда не закрывала дверь. Твои друзья не всегда были за тебя. Ты создала мир своей мечты, убив меня... точнее, Никки. Но твой контракт подходит к концу.
Тишина. Густая, невесомая. Эми замирает за спиной. Её руки на плечах парня. Её дыхание на его шее. Но теперь он говорит без страха.
— Это не дверь, — шепчу. — Ты не закрывала.
— Кто? — отвечает она мягко, почти смеётся.
— Мне понадобилось много времени, чтобы разобраться, где зерно истины, — вздыхает Никки, делая шаг вперёд и поворачиваясь к девушке, которая теперь не похожа на милую девочку. Она похожа на демона.
Пауза.
Её пальцы дрогнули.
— Ты не придумала этот мир, — фыркнул я. — Он был создан из ненависти парня. Она стояла — красивая, испуганная. Без Тима, без чата, без той лжи, которую носила.
— Ты знала, — сказал я, — что я никогда не читал их чаты. Что даже не знал, куда иду, когда уходил. Ты создала свой ад сама и не хотела видеть его. Нацарапала его на стенах, чтобы чувствовать себя живой.
Она покачала головой.
— Это ты стал монстром, — произнесла она. — Ты проник к Тиму, слал письма. Один?
— Никки умер из-за тебя, — прервал я. — Ты создала монстра, чтобы оправдать свои фантазии, остаться невиновной. Чтобы никто не увидел настоящую Эми. Ты пригласила его... Твоя мать и знакомые ненавидели его. Ты хотела ему понравиться, хотела общаться. Но когда он вошёл, и бутылка указала на него, ты вдруг почувствовала стыд. Смешки твоих друзей... Это можно продолжать вечно, а я терпеть этого не люблю.