Лиза, не скрывая злорадства, крикнула:
— Даже крысы бы отказались сидеть с тобой за одним столом!
Тим, проходя мимо, бросил с фальшивой болью:
— Физически больно находиться рядом, — и поспешил удалиться.
Лиза, наслаждаясь моментом, повесила на доску объявлений провокационный листок: «Внимание! При виде Никки — немедленно вызывать психолога! Травмирующий элемент!»
Я шёл по коридору как призрак — одинокий, потерянный в собственных мыслях. Каждый шаг отдавался болью в запястьях, которые всегда напоминали о встрече с Эми.
Внезапно она возникла передо мной, окружённая своей свитой. Её взгляд был безумным, глаза горели нездоровым огнём.
— Но знай, — прошипела она, — мы не животные. Мы — чистота. А ты — грязь, которую нельзя вытереть, но можно уничтожить. И мы начнём завтра. С видеокамерами. Со свидетелями. С огнём.
Я огляделся и увидел её прихвостней, готовых наброситься по первому знаку.
— Сколько внимания, — усмехнулся я. — Неужели Эми настолько скучна, что вы решили хоть так заставить её замолчать? — Я посмотрел на девушку. — Кстати, Эми, ты с Тимом встречаешься, или он до сих пор тебя динамит своим непониманием?
Её лицо исказилось от ярости.
— Ты ещё смеешь говорить обо мне, ублюдок?! Ты, который пачкает полы своими следами?! Тим — мой. Он утешал меня всю ночь после того, как ты меня сломал! Он смотрел мне в глаза и сказал: «Ты слишком чиста для такого, как он»! А ты — одинокая жаба, которая думает, что сарказм спасёт её от вымирания! Лиза, Катя, Джейк — они обожают меня! А тебя? Тебя хотят сжечь!
Она подошла ближе, тыкая в меня пальцем.
— Ты пришёл сюда как крыса и хочешь играть в дерзость?! Мы — короли. А ты? Дерьмо под нашим сапогом!
Её взгляд был поистине безумным.
— Заткнись и умри медленно — так, чтобы мы видели!
— Боже, — я фыркнул и устало спросил, — я тебя сломал? — Я улыбнулся. — Так это же ты мне прохода не даёшь. Чаты, беседы со мной создаёшь: «Никки — мусор», «Никки — мусор». — Я хмыкнул. — Бедняжка, ты без меня и дня жить не можешь?
Её лицо исказилось от ненависти.
— Ах, он ещё и жертву из себя строит?! — рассмеялась она. — Ты — паразит, который жрёт чужую энергию! Мы с друзьями каждый день заводим чат не ради тебя — а чтобы очиститься от твоей заразы! «Никки-мусор» — это не издёвка, это диагноз! Ты въелся в нашу жизнь, как блоха в шкуру, и теперь нам нужно ежедневно дезинфицировать душу!
Она приблизилась, её голос стал тише, но от этого ещё страшнее:
— И да — без тебя мы проживём отлично. С Тимом мы поцеловались после твоего изгнания! Это был бальзам на моей искалеченной душе! А ты? Ты сидишь и ждёшь, что вдруг станешь важным? Но ты даже на дне не лежишь — ты уже выветрился. Ты — эхо мусорки. Играй в свою игру. Умри в тишине.
Я резко схватил её за кофту и поцеловал. Этот жест был настолько неожиданным, что на мгновение всё вокруг замерло. Её глаза расширились от шока, а потом я прошептал, глядя прямо в её наполненные ужасом глаза:
— Надеюсь, тошнить тебя будет долго.
Развернувшись, я вышел из института, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах. Что я наделал? Этот поступок был импульсивным, необдуманным. Но в тот момент мне казалось, что это единственный способ поставить точку в этом бесконечном кошмаре.
Бегство было единственным выходом. Я мчался по улицам, слыша позади себя крики:
— ТЫ НАСИЛЬНИК!
— ГРЯЗНЫЙ, ОТСТАЛЫЙ ПСИХОПАТ!
Каждый шаг отдавался болью в запястьях, словно сама плоть помнила все унижения, все оскорбления. Но сейчас это было неважно. Главное — убежать, скрыться, пока она не пришла в себя.
В голове крутились мысли:
«Что теперь будет? Как это изменит ситуацию? Сделаю ли я только хуже?»
Но ответа не было. Только холодный ветер бил в лицо, только гулкие шаги эхом отдавались в ушах. Я бежал от прошлого, от настоящего, от самого себя.
И в этот момент я понял одну важную вещь — эта война только начинается. Эми не простит. Её друзья не забудут. Они будут мстить, и мстить жестоко. Но и я больше не собирался быть жертвой.
Пусть это было глупо, пусть опрометчиво, но я наконец-то сделал шаг. Шаг, который изменит всё. И теперь оставалось только ждать последствий.
Последствий, которые, я знал наверняка, будут разрушительными.
*****
Я стояла как окаменевшая — губы горели, словно их обожгли кислотой. Сердце трепетало, нижняя губа дёргалась в неконтролируемом спазме.
Мой крик разорвал тишину коридора. Лиза и Катя мгновенно оказались рядом, пытаясь помочь, но я лишь отмахивалась от них, словно пытаясь избавиться от прикосновения.