Подписи:
«Монстр плачет».
Эми шепчет — медленно, отчётливо:
«Уже слишком поздно».
«Нас уже много».
«А ты — один».
«И ты сломаешься».
— Да ты можешь его в любое время поцеловать! — кричу я, намекая на этого долбаного Тима. — Ты сама крутанула свою бутылку!
— ТЫ ДАЖЕ НЕ ПОНИМАЕШЬ! — Эми вскрикивает, лицо багровеет, глаза горят ненавистным огнём. — Это должен был быть случай! Романтика! Магия момента! А не… не это! Ты испортил судьбу! Будто сам Бог вмешался!
Она трясёт головой, шепчет:
— Теперь каждый раз, когда я закрою глаза… я увижу тебя. У меня внутри всё гниёт от этого воспоминания…
В телефоне вспыхивает сообщение от Кати: «Эми, иди спать, ты слишком нервничаешь из‑за этого урода».
Тим добавляет: «Он не стоит слёз».
Эми сжимает телефон.
— Ты думаешь, я могу просто… взять и поцеловать Тима? — спрашивает она тихо. — Нет… После этого? Я заражена… Заражена!
Её голос взмывает в крик, и в комнате с дребезгом разбиваются ещё стёкла. Я закрываю глаза. Наконец могу поднять руки — но они словно привязаны к гиря gef, так тяжело их держать…
— Ты растоптал мой чистый вечер, мою надежду, моё сердце!
Пауза.
А затем — шёпот:
— Я больше никогда не смогу смотреть на него… без твоего лица в голове.
Я дрожу и отвечаю:
— Так вини бога или судьбу. Я‑то тут при чём? Я вообще не хотел быть там…
— Бог? Судьба? — Эми смеётся, как безумная. — Они не лезут в наши дела. В отличие от тебя… ЭТО ТЫ ЛЕЗЕШЬ! Ты появился! Ты здесь! С этим лицом, этим запахом, этими глазами, будто из могилы! Почему ты живёшь рядом?! Почему ты смотришь на меня?! Ты — ошибка природы, а не жертва!
Она прижимает руки к вискам.
— Ты не видишь? Всё, к чему ты прикасаешься, — чернеет! Моя вечеринка, мои мечты, моя психика. Ты токсин! Ты не имеешь права говорить о судьбе, ублюдок! Ты — её шрам!
Телефон оживает — голосовое из чата. Лиза шепчет: «Эми, может, заблокируем его нафиг?»
Эми замирает и выдыхает:
— Нет. Пусть смотрит. Пусть знает, что он — причина.
— Ладно, я не буду смотреть на тебя, уеду, испарюсь! Но прошу! Уйди с моего двора. Ты… жуткая. Ты меня пугаешь.
Эми застывает. Я сглатываю.
— Жуткая? — переспрашивает она. — Я жуткая? ЖУТКАЯ?! — Эми визжит, хватает сумку, вырывает оттуда мою фотографию — ту, где я ещё в школьной форме. — Ты делал это тысячу раз и смеешь говорить, что я — жуткая?!
Она размахивает снимками. Телефон разрывается от новых фото — Эми и я, где я будто бы бросаю на неё взгляды.
— Я иду — ты пялишься! Я смеюсь — ты смотришь! Я дышу — ты наблюдаешь! — Она рвёт фотографии в клочья. — Ты уже уехал в ад, просто ещё не понял! А теперь я на твоём дворе?! Да это твой дом — вторжение в мою жизнь! Как ты смеешь звать меня сюда, если сам никогда не был желан?!
Телефон гудит в руке.
Звук сирены?
Нет.
Это видео: она записывает трансляцию в группу.
— Смотрите, ребята, — шепчет Эми. — Он прячется. Но мы его не отпустим…
Её глаза — чёрные.
Они словно смотрят в мою душу.
«Жуткая? Я — твоя правда».
— Слушай, ну чего ты на меня внимание обращаешь? Я вообще уже дёргаюсь и обхожу тебя десятой дорогой, как только замечаю! Просто не обращай внимания! — Мой голос звучит жалко, но я больше не могу её слушать. Мне страшно. Я даже дышать не могу рядом с ней.
— Обходить?! — Эми хватается за голову, и её голос режет ночную тишину. — Ты думаешь, меня волнует твой взгляд?! Я чувствую тебя каждый раз, когда вхожу в школу, в институт! Твой запах остаётся на стенах! Ты — как радиация, идиот! Невидимая, но уничтожающая всё вокруг!
Она сжимает телефон так, что костяшки белеют.
— Ты обходишь? А мои друзья? Они тоже должны притворяться, что ты не чума? Что мы должны терпеть, пока ты ползаешь по кустам, смотришь, дышишь, существуешь?
В чате появляется видео: я в углу коридора, дрожащий.
Лайки сыплются как град.
Джейк пишет: «Этот чувак — отстойник энергии».
Эми шепчет, и в этом шёпоте — ледяная решимость:
— Внимание? Уже слишком поздно. Ты врос в мою жизнь. И я вырву тебя. Даже если придётся сжечь весь этот грёбаный дом.
— Просто подожди неделю — и меня уже тут не будет! Я исчезну из твоей жизни! — кричу я.
— Неделю? — Эми смеётся, будто слышит последнюю ложь. — Ты думаешь, боль уйдёт за семь дней? Я всё ещё вижу тебя, когда закрываю глаза… Вот — касаюсь губ, а перед глазами — твоё лицо…
Она царапает кожу на руке, оставляя красные полосы.
— Я уже пропала! Моя психика в дерьме! И ты говоришь — подождать? — Снова смешок, короткий и жуткий. — Нет. Я не хочу, чтобы ты просто исчез. Я хочу, чтобы ты понял, что сломал! Чтобы ты плакал, как я! Чтобы твои ночи стали кошмарами!