Новое утро было таким же милым и пасмурным, как и вчера. Плотно позавтракав свиными сосисками, заботливо купленными женой на ближайшем рынке, и закусив тёплыми булочками с сыром, Генрих Никанорович запил всё это только что смолотым и сваренным ароматным кофе. Хозяйкой фрау Хайнрики была отменной и сразу же после того как сменила приставку фрейлейн на фрау, уволилась со службы и полностью посвятила себя делам домашним.
Милый домик ей достался по наследству от родителей и каждым своим дюймом напоминал о веке прошедшем. Супруги относились к этому факту уважительно, ведь перестройка столь ветхого жилья обошлась бы в круглую сумму, которой у них никогда не было.
Аккуратно застегнув свой непромокаемый плащ, Генрих Никанорович ещё раз проверил содержимое карманов: солнцезащитные очки были на месте, в надёжном футляре, как и зонт, который уже мирно висел на запястье своего хозяина.
Уходя на службу, ключей от дома Партаков никогда не брал, считая это не просто плохой приметой, но и дурным тоном. Денежных средств он так же с собой на службу не носил. Не то что бы он боялся случайного ограбления, возвращаясь поздно домой со службы. Просто на работе его исправно кормили обедом из трёх блюд и претензий к бесплатной еде у него никогда не возникало. Как и заходить после службы куда-либо за покупками по дороге домой не представляло для него ни надобности, ни интереса.
Человеком он был малопьющим, да и свежее пиво к столу на ужин у него было постоянно. В таких делах фрау Хайнрики не мелочилась, ведь после сытного ужина и кружки хмельного пива Генрих становился добродушным семьянином и более податливым человеком для разного рода мелочей. А для замужних женщин, как известно, мелочей не существует. Всё должно быть чётко, понятно и заранее известно.
Поцеловав в губы свою счастливую жену, Генрих Никанорович смело шагнул в заботливо открытую ею входную дверь и, не оборачиваясь, отправился на службу, просчитывая в голове новый маршрут следования. Подобный церемониал происходил каждое утро рабочего дня и не в коем разе не удручал Партакова своим однообразием.
Фрау Хайнрики была женщиной незамысловатой. Особых требований к мужу она не предъявляла. Это был тот редкий случай, когда женщину среднего возраста устраивало практически всё. В своей жизни после замужества она любила две вещи: первая – когда Генрих Никанорович приходил домой, и вторая, - когда он же уходил на службу. Можно было смело сказать, что фрау Хайнрики нашла своё женское счастье между двумя этими противоположностями семейной жизни.
По выходным дням, Партаковы ходили на ярмарку, что располагалась неподалёку от дома супругов на Лобенштайнер штрассе. В такие дни Генрих Никанорович давал волю своим плотским потребностям и посвящал себя целиком дегустации колбасок домашнего приготовления. Вволю насладившись этим мероприятием под недовольными взглядами торговцев, он переходил в соседний отдел, где происходила дегустация и продажа фермерского пива. Сотни марок, ароматов и названий пенного напитка манили Партакова к себе, слаще самой притягательной женщины с непристойными намерениями.
Фрау Хайнрики больше любила сдобу и сладости и предпочитала в отличие от супруга расплачиваться за съеденный товар деньгами мужа. Стоит отметить, что Генрих Никанорович, так же как и, уходя на службу в рабочие дни, никогда не брал с собой денежные средства и по выходным дням. Возможно, это происходило и по причине того, что все имеющиеся финансовые накопления всегда находились в заботливых и надёжных руках Фрау Хайнрики.
Остаток выходного дня, супруги предпочитали, как правило, проводить в уютных и изрядно потрёпанных креслах под мирное улюлюканье старенького приёмника. Старомодная немецкая музыка сменялась короткими новостями, из которых супружеская пара сквозь дрёму узнавала о последних событиях в городе и в мире в целом в общих чертах.
Перешагнув порог своего дома и, отправившись на службу, Генрих Никанорович решил сегодня рискнуть и проложил свой новый маршрут через середину зажиточного района Лейпцига по улице Альте Зальцштрассе. Затем он планировал пройти по Аморбахер штрассе и оказаться на улице Ратцельштрассе, где собственно говоря, и находилось его место работы. Тем самым маршрут до службы Партакова увеличился в разы, и он предвкушал новые впечатления и обстоятельства незабываемой утренней прогулки.
Обстоятельств было не мало. Век «Плазмы» успешно прогрессировал, меняя всё вокруг, можно сказать что – на глазах. Вот только к бедным и средним кварталам и слоям населения это не имело особого видимого отношения.