В следующий сон Эмили вторгалась секретарша Генри. Она сообщила, что в кабинете его ждут полицейские по поводу пропажи Мэлли.
Ей снился корпоратив, который она сама готовила, пока была дома. Видела, как усердно старался напиться Генри на этой вечеринке, хотя Эмили в этом сне уговаривала его не пить так много.
Откуда опять появилась Мэлли? Она лежала на кровати в их спальне и держала в руке ее телефон. Генри был в ярости. Этот эпизод этого сна порадовал Эмили.
Потом она видела, как Генри налил себе виски, и сидя в кресле, думал о ней, об Эмили.
Сны приходили один за другим. Они перебивали друг друга, путаясь в сонной голове Эмили. Следующим в ее сон пришел Генри.
– Генри, ты молодец! Ты расстался с Мэлли? Ты хочешь, чтобы я вернулась?
– Да! – закричал Генри, и Эмили на некоторое время очнулась. Его голос прозвучал в ее ушах. Ей было жалко расставаться с этим сном, в котором был он, ее Генри. Следующий сон ее огорчил. Мэлли и Генри плавали в бассейне. Мэлли потянула за ногу Генри, и он чуть не утонул. Но что это? Сон был туманным. Это был просто сон. Ее и его. Два сна одновременно.
– Генри, ты молодец! Ты больше не любишь Мэлли… Я это поняла. Генри, я хочу вернуться к тебе! Ты хочешь, чтобы я вернулась?
– Да! – закричал Генри, и Эмили очнулась от мимолетного видения. Ей хотелось опять заснуть, чтобы встретиться с Генри. Сон не заставил себя долго ждать.
Ричард… Доктор… Корзина… Мусор… «Да, Генри, я в корзине, только в каменной. Но я не мусор. Я жива. Генри!» – старалась докричаться до Генри Эмили.
Потом ей приснился Великан.
– У тебя остался еще один сон. От выбора решения в этом сне зависит, какой дорогой ты будешь возвращаться.
Во сне она опять видела Генри. Перед ним стоял уже молодой доктор и задавал вопросы. Эмили хотелось задавать эти вопросы самой, через уста доктора. Но мозг доктора был недоступен для нее. Ее поразили ответы Генри:
– Мы будем одним целым?
– Да… Мы будем одним целым.
– Ты будешь делать, как я хочу?
– Я буду делать, как ты захочешь…
– Ты любишь то, что я люблю?
– Я люблю все то, что любишь ты.
– Что именно ты полюбил из моего рациона?
– Люблю омлет, люблю содовую.
– Ты любишь другую женщину?
– Нет!!!
– Ты любишь меня?
……
– Ты любишь меня?
…....
– Вот когда ты полюбишь меня всей душой, я вернусь. Ты хочешь, чтобы я вернулась?
– Да, Эмили, возвращайся! Я буду любить только тебя!
– Ты пока говоришь в будущем времени… Это очередное обещание. Меня это не устраивает. Я повторяю, я вернусь, когда ты полюбишь меня всей душой.
– Эмили, не уходи! Я люблю тебя!
– Я вернусь, Генри.
Эмили очнулась, но глаза не открывала. «Как хорошо, если бы все это был сон: и пещеры, и все страдания в них»,– подумала она и открыла глаза. Перед ней были те же каменные своды. Она встала и пошла той же дорогой к выходу. Тьма не была уже такой мрачной, она смотрела вдаль, видя все повороты в пещере. Не было на ее обратном пути ни камней, ни водопадов. Путь был долгим, но усталости не было. Спать тоже не хотелось. Во всем теле была такая легкость, что казалось, можно было бы и взлететь, если бы не каменные своды….
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Генри вернулся домой, устроился в кресле-качалке, закурил трубку. В голове звучали последние слова доктора: «Эмили вернется, тем более она любит Вас».
«Как жить дальше, если ты знаешь, что ты не един в своем теле? У тебя две души? Как не раздвоиться на две части? Нужно выполнять желания двух душ, двух сердец… И выполнять так, чтобы было угодно обеим половинкам… Делать все, чтобы эти две половинки не конфликтовали? Но как? Я всегда привык быть самим собой, пусть это даже кому-то, в том числе и Эмили, не нравилось…, наверное, сначала надо угодить второй, не моей половинке, а потом уже своей, вернее самому себе. Но почему я говорю: «Второй? Не моей?» … Она же моя, вторая половинка…»,– решил Генри, – ладно, пойду, выпью немного виски и чашку кофе».
Генри спустился в столовую, налил в широкий бокал виски, поднес его к губам, но тут же передумал. Он теперь уже понимал, что в эту секунду им руководит желание Эмили. «Она не хочет, чтобы я выпил виски. Ладно, не буду… Но должен же я хоть иногда оставаться самим собой? Он опять взялся за бокал, и осушил его… «Эмили, дорогая, ты поняла меня, ты мне позволила сделать это, спасибо, просто я устал сегодня», – мысленно обратился к Эмили Генри.