От его прикосновения шар заволокло туманом и девочка пропала. Я не нашлась, что ответить и наскоро распрощалась. Но видение это и по сию минуту не дает мне покоя.
Ночью я приняла решение – я не вернусь в Лондон. Я отправлюсь на север, к Оркнейским островам. Если слухи об их королеве правдивы хотя бы отчасти, то я должна увидеться с ней во что бы то ни стало.»
Ведьма захлопнула рукопись и отложила перо.
- Пару дней проведу в Эдинбурге, и оттуда морем выдвинусь к островам. Если оркнейская королева и вправду существует...
Она встала и, бросив большой мешок на лавку, начала укладывать вещи.
Глава 5. На острове.
Эмили проснулась от странного ощущения – ей показалось, будто земля под ней дрожит. Она приподнялась и раздвинула листья, свисавшие до самой земли. Дождь кончился, но тяжелые темные тучи низко висели над деревьями, грозя разразиться новым ливнем. Воздух был холодным и влажным. Эмили поежилась. Только сейчас она заметила, что вместо ее рюкзачка за плечами болтается тощая котомка. За время сна грубые шнуры впились ей в плечи, оставив красные полосы на коже.
- Артур!
Лист, под которым Артур уснул вчера, был сорван и откинут в сторону. Под пальмой кроме Эмили никого не было.
Девочка встала. Земля под ее ногами снова завибрировала, и со стороны болота стали слышны какие-то утробные звуки, напоминавшие слоновий рев.
Пробравшись через деревья, закрывавшие вид на низину, она вышла к краю болота и замерла. По болоту, судорожно встряхивая длинной серой шеей, шагало гигантское животное. Его ноги напоминали слоновьи, но были во много раз толще и массивнее.
Не в силах отвести глаз от чудовища, Эмили пыталась представить, каковы размеры этого гиганта. Сейчас их разделяло по меньшей мере футбольное поле, но и с такого расстояния было ясно – окажись этот ящер в Отиуме его голова наверняка возвышалась бы над крышей центральной библиотеки.
Ящер остановился и с силой тряхнул маленькой головой, словно пытаясь сбросить что-то.
Его ноги со стуком забили по земле, и Эмили снова ощутила дрожь под босыми ступнями.
- Это диплодок, – услышала она тихий голос и обернулась. Артур стоял сзади. Только сейчас Эмили увидела, как он изменился, оказавшись на острове. Лицо осталось прежним, разве что слегка потемнело, будто от загара, и осунулось. На нем была лишь набедренная повязка из пальмовых листьев, да железный браслет на плече.
- Кто?
- Диплодок. Помнишь, нам рассказывали в первом классе? Травоядный динозавр.
- Динозавр... – Эмили нахмурилась. - Слушай, если вирус распространился и на динозавров, если здесь водятся и хищные твари, то как же мы пройдем эти 38 километров. Нас съедят за первым же холмом. Я не хочу быть чьим-то завтраком.
Диплодок вскинул голову и вновь судорожно замотал длинной шеей. Им показалось, что он повернул голову в их сторону и задержал взгляд. И хотя с такого расстояния разглядеть их было невозможно, Артур и Эмили инстинктивно попятились назад, в тень деревьев.
- Слушай. Насчет завтрака. Я хотел, как обычно, поесть через кастомайзер. Но Кэс сказала, что еда – это часть инвентаря, а инветарь на этой территории не доступен, и мы должны питаться местными продуктами.
- Что?? – Эмили не могла поверить своим ушам. - Какими местными продуктами? А если мы не найдем никаких местных продуктов? Я не ела со вчерашнего утра. Ой, Артур, а ты - ты же знаешь, что, если пройдут сутки без еды...
- Знаю – устало перебил Артур. С утра я думал раздобыть фруктов или ягод. Но в этом проклятом болоте совсем ничего нет. И еще – мое зелье ускорения. Оно тоже лежит в инвентаре. И действие того, что я принял вчера, закончится – он посмотрел на кастомайзер - в 4 часа дня. Если к тому времени мы не выберемся в мир Рыцарей и магов, то я стану таким же замороженным и бесполезным, как и все те, кто остался в Отиуме.
Эмили закрыла лицо руками. Больше всего ей хотелось заплакать. Было ясно, что 38 километров невозможно пройти за такое короткое время. К тому же только теперь она поняла, как отчаянно голодна.
Словно в подтверждение ее мыслей, на ее руке запищал кастомайзер. Она глянула на экран - «Время, проведенное без еды, близко к критическому. Вам необходимо поесть».