- Нравится? – раздался рядом голос друга. Грей повернул голову. Какой же, сука, не однозначный вопрос! Провоцирует, старается. Самир тоже не дурак, все очевидно.
- Потрясающе! – откликнулась Эми, перекрикивая залпы салюта. Ее глаза горели от восторга. Казалось, она уже и забыла, что рядом стоял Грей, которого она, первоначально увидев вблизи, испугалась.
И все-таки мучительная боль, разъедающая день за днем, терзала душу Грея, рвала на мелкие кусочки, пытаясь уничтожить все под корень. Видел он, как Самир, обняв ее за талию, что-то прошептал, и они скрыли за дверями. Позже, после того как все зашли в особняк, Эми и Самира не было в гостиной. Злость снова набатом била по вискам, разливаясь по всему телу. Каким надо быть придурком, чтобы не понять, какое у них продолжение «банкета». От бессилия в попытке заглушить чувства к девчонке не помогал алкоголь. Наоборот, после вчерашнего возлияния было в разы хуже, еще херовее и поганее.
Подходя ко всем остальным, Самир увидел, как рядом с Эми стоял Грей. Вот кому по хрен на салюты и фейерверки. Он скользил по его девочке взглядом, за который захотелось первый раз его грохнуть, бить, пока не попросит пощады. Надо ее увести, как и обещал, чтобы Грею было чем заняться и без их присутствия. Пусть на силиконовых телок пялится, раньше же так и было, а теперь, твою мать, нашел себе объект вожделения!
- Пошли, – с грубостью в голосе сказал Самир Эми, наклонившись. Безусловно, она не виновата, что так вышло, но что могло быть у нее на уме, если узнает, что его лучший друг готов положить весь мир к ее ногам. И даже, возможно, убрать его как конкурента с дороги…
- Самир что у тебя с настроением? – спросила осторожно Эми.
- Все хорошо, детка, – он понимал, что все это его заморочки, зачем эта гребаная злость будет только ухудшать их отношения, давая дорогу Грею.
Самир мягко подтолкнул ее к кровати, задирая подол ее платья к талии. Как же ему хотелось уже стонать от дикого возбуждения, Эми в сексуальных черных чулках просто свела его сразу с ума. Она потянулась чтобы снять их, но резким движением Самир остановил ее:
- Нет, сладкая, оставь, ты выглядишь сногсшибательно, я так тебя хочу… - хрипло шептал он ей на ухо
Расстегнув замок сбоку на платье, он снял бретельки, оголив ее упругую грудь. Накрывая губами ее розовые твердые соски, сжимал бедра, пробираясь все ближе к желанной цели требовательными пальцами. Эми от приятного ощущения между ног тихонько постанывала, закрыв глаза. И тут как наваждение нашло на Самира, ему до боли в паху захотелось ее чувственный ротик, чтобы ее ласки окружили его уже каменную от эрекции плоть.
- Эми, встань на колени – срывающимся от возбуждения голосом попросил Самир. Учитывая, как она еще до сих пор стесняется, старался подбирать слова помягче, чтобы объяснить ей, чего ему сильно хочется сейчас, – Я хочу, чтобы ты приласкала меня руками и ротиком…
Твою мать, Самир, твоя несуразная речь про желанный минет, прямо бог красноречия. Раньше ведь ни хрена не церемонился перед сучками, которые сами открывали рот и лезли в штаны! Мысли о приближающемся удовольствии туманили ему разум, лишая речи.
Эми, в сумраке комнаты, наверное, покраснела как флаг Китая, он усмехнулся. Она покорно опустилась на колени перед ним, вот как сносит крышу от ее стеснительности! И даже не возмутилась. Моя, моя дорогая девочка…Такая чистая, без лишней пошлости, ее невинные жесты были лучше самого дорогого на земле.
Ее тоненькие пальчики пытались справится с пряжкой ремня, но безуспешно. Самир нетерпеливо сам помог ей расстегнуть, намекая на продолжение с ее стороны. От нерешительности и нежности ее прикосновений кружилась голова, черт, как удержаться, чтобы не взять ее за волосы и не войти в ее ротик полностью, сколько же надо воли! Когда же, наконец, она несмело стянула с него боксеры, обнажая его уже перевозбужденную плоть, он поднял ее подбородок, и заглянул прямо в глаза: