— Замолчи, — говорит Эмир.
Руслан замолкает.
Эмир смотрит на меня.
— Ты согласна стать моей?
Я смотрю в его глаза.
Пять лет.
Я думала, я похоронила ту ночь. Я думала, можно забыть. Я думала, если не вспоминать, если не произносить имя, если не разрешать себе думать — это исчезнет.
Ничего не исчезает.
— Нет, — говорю я.
Руслан хватает ртом воздух.
— Алина, ты…
— Я не согласна.
Я смотрю на Эмира.
— Я не вещь. Меня нельзя проиграть. Меня нельзя продать. Меня нельзя поставить на кон. Я человек.
Тишина.
Эмир кивает. Один раз. Медленно.
— Хорошо, — говорит он. — Ты человек.
Он встаёт.
Руслан вскакивает следом, бормочет что-то, размахивает руками. Эмир не обращает на него внимания. Он смотрит на меня сверху вниз.
— Завтра в восемь, — говорит он. — Собери вещи.
— Я сказала «нет».
— Я слышал.
— Ты не можешь просто…
— Могу.
Он поправляет пиджак. Часы блеснули в свете люстры.
— Твой брат проиграл тебя в карты, Алина. Это факт. Теперь ты — мой выигрыш.
— Ты не имеешь права.
— Право?
Он наклоняет голову. Первая эмоция за вечер. Не усмешка. Любопытство.
— Ты правда думаешь, что права существуют там, где есть три миллиона долларов долга?
Я молчу.
— Завтра в восемь. — Он уже отворачивается. — Не заставляй меня ждать.
Он уходит.
Официанты расступаются перед ним. Метрдотель кланяется в спину. Стеклянная дверь бесшумно закрывается.
Руслан падает на стул.
Я смотрю на дверь.
Пять лет.
Я не знаю, помнит ли он.
Я не знаю, помню ли я.
Я знаю только одно.
Завтра в восемь я войду в его дом.
И я не знаю, выйду ли обратно.
Глава 1
Я не помню, как вышла из «Версаля».
Помню мраморный пол под ногами. Помню, как каблуки стучали слишком громко, и мне казалось, что все смотрят. Помню швейцара в ливрее — он открыл дверь, и вечерний воздух ударил в лицо, холодный, майский, пахнущий бензином и пылью.
Дальше — провал.
Я стою на тротуаре, и у меня трясутся руки. Я сжимаю их в кулаки, прячу под мышками, но трясётся всё равно. Изнутри. Как будто мотор заведён и не глушится.
Руслан выходит через минуту. Или через десять. Я не знаю. Время течёт как-то иначе.
— Садись в машину, — цедит он сквозь зубы.
Я не двигаюсь.
— Алина, блять, садись в машину, я сказал.
Он хватает меня за локоть. Пальцы впиваются в кожу, наверное, останутся синяки. Я позволяю вести себя. Сажусь. Пристёгиваюсь. Смотрю в окно.
Руслан заводит двигатель. Молчит.
Всю дорогу молчит.
Я тоже молчу.
Город плывёт за стеклом. Огни, витрины, люди. Жизнь, которая продолжается, хотя внутри меня всё остановилось.
Эмир.
Я произношу это имя про себя, и оно отдаётся в груди тупой болью. Как старый шрам, который вдруг начал ныть к дождю.
Пять лет.
Я зарыла это так глубоко, что сама забыла, где могила. А он пришёл — и даже не посмотрел в мою сторону. Как будто я пустое место. Как будто той ночи не было. Как будто меня не существует.
— Ты меня слышишь? — Руслан кричит. Я даже не заметила, когда он начал кричать. — Ты вообще соображаешь, что ты натворила?
Я поворачиваю голову. Смотрю на него. Мой брат. Моя кровь. Человек, который пять лет назад стоял со мной на кладбище и клялся, что мы справимся, что мы теперь только друг у друга.
— Я? — тихо спрашиваю я. — Я натворила?
— А кто? Я ему тебя предложил — по-человечески, с уважением. Ты будешь при деньгах, при муже, при статусе. А ты устроила цирк! «Я не вещь, я человек». Думаешь, ему есть дело, вещь ты или человек?
— Руслан.
— Он тебя завтра заберёт, и будешь жить как сыр в масле. Чего ты ломаешься? Все девки мечтают о таком мужике, а ты…
— Руслан.
— …нос воротишь, истерики устраиваешь, меня подставляешь. Я из-за тебя чуть всё не просрал, ты понимаешь? Он мог вообще уйти, и тогда…
— Руслан!
Он замолкает.
Я смотрю на него. На его красные глаза. На дёргающийся глаз. На руки, которые сжимают руль так, будто это моя шея.
— Ты проиграл меня в карты, — говорю я. — Ты. Проиграл. Меня. В карты.
Он отводит взгляд.
— Я отыграю.
— Что?
— Я отыграю тебя обратно. Не сейчас. Но я найду способ. Ты же моя сестра, я тебя не бросаю. Просто сейчас… сейчас нет выхода. Ты должна пойти к нему. На время. А я придумаю, как тебя забрать.
Я смотрю на него и вижу, что он сам в это верит.
Он правда думает, что это временно. Что он — главный герой, который в финале победит злодея и спасёт сестру. Что Эмир — просто препятствие, которое можно обойти.
Он не понимает.
Он никогда не понимал.
— Отвези меня домой, — говорю я.