Булат поднялся. Подошёл к окну. Снова встал спиной.
— Ты похож на него, — сказал он. — Внешне — вылитый. А внутри? Не знаю. Я надеялся, что во мне больше. Что жёсткость моя в тебе есть.
— Есть.
— Есть? — Булат обернулся. — Тогда почему ты не можешь её убить? Почему ты её ищешь не для того, чтобы уничтожить, а для того, чтобы вернуть?
Эмир встал. Подошёл к окну. Встал рядом.
— Я не знаю, — сказал он. — Правда не знаю.
Булат смотрел на него. В его глазах — что-то. Не злость. Не разочарование. Что-то другое. Может быть, понимание.
— Садись, — сказал он. — Разговор не закончен.
Они сели обратно в кресла.
Булат налил виски в два стакана. Один протянул Эмиру.
— Ты женился, потому что я попросил, — сказал он. — Я ценю это.
— Я знаю.
— У меня нет детей. Ты знаешь, почему?
Эмир кивнул. Он знал эту историю. Девяностые, разборки, пуля, которая прошла навылет и оставила Булата бесплодным навсегда.
— Всё, что у меня есть, — твоё, — продолжал Булат. — Деньги, связи, власть. Я строил это всю жизнь. Для себя. Для брата. Для его сына. Для тебя.
Он отпил виски.
— Но мне нужна уверенность, что дело продолжит мой человек. Моя кровь. Твои дети.
— Я знаю.
— Твоя жена не родит.
Эмир поднял глаза.
— Врачи сказали — бесплодна. С рождения. Я знал это, когда просил тебя жениться.
Тишина.
— Знал? — переспросил Эмир.
— Знал. — Булат не отвёл взгляд. — Думал, может, ошиблись. Врачи ошибаются. Бывает. Не ошиблись. Я проверял.
— Зачем ты просил меня на ней жениться, если знал?
— Потому что нужна была женщина. Любая. Чтобы все видели: у Эмира есть жена. Чтобы никто не лез с предложениями, не пытался пристроить своих дочерей, не думал, что ты свободен и доступен. Для статуса.
— Для статуса, — повторил Эмир.
— Да. А теперь статус есть. А наследников нет.
Булат поставил стакан. Встал. Прошёлся по кабинету. Остановился у стены, где висели старые фотографии — чёрно-белые, ещё с советских времён. Эмир узнал деда, бабку, отца молодым.
— Тебе нужна другая женщина, — сказал Булат, не оборачиваясь. — Которая родит. Которая даст мне внуков, пока я ещё жив. Которая продолжит род.
— Я понял.
— Эта, — Булат кивнул на пластырь у виска Эмира, — она может родить?
Эмир молчал.
— Я спрашиваю. Здоровая?
— Не знаю.
— Узнай. — Булат повернулся. — Найди её. Приведи. Я сам на неё посмотрю. Если здоровая — может, она и есть то, что нужно. Если нет — выбрось из головы. Найди другую. Денег хватит на любую.
— Она не продаётся.
— Все продаются, Эмир. — Булат подошёл ближе. — Ты просто не нашёл цену. Или не захотел искать.
— Она сбежала от меня. Ударила лампой по голове. Ненавидит.
— Тем интереснее.
Эмир поднял глаза.
— Что?
— Приручить ту, которая ненавидит, — это искусство. — Булат усмехнулся. — Сломать легко. Любой дурак сломает. А вот сделать так, чтобы сама пришла, сама захотела, сама просила — это уровень.
— Ты предлагаешь мне её… приручать?
— Я предлагаю тебе подумать головой, а не тем, что у тебя в штанах. И не тем, что у тебя в сердце. — Булат наклонился, упёрся руками в подлокотники кресла Эмира. — Если она сможет родить — она ценна. Если нет — она мусор. Ты понял?
— Понял.
— Хорошо.
Булат выпрямился. Отошёл к столу. Затушил сигару.
— У тебя месяц, — сказал он.
— Что?
— Месяц. Найди её. Если сможешь — приводи. Я сам на неё посмотрю. Если нет — забудь и ищи другую. У меня времени нет ждать, пока ты разбираешься с бабами.
— Месяц, — повторил Эмир.
— Мало? Хочешь два?
— Хочу спросить.
— Спрашивай.
— Если я её найду, и она окажется здорова, и ты её одобришь… что будет с женой?
Булат усмехнулся. Широко, одними губами.
— А это уже не твоя забота. Я решу.
— Булат…
— Я решу. Ты делай свою часть. Остальное оставь мне.
Эмир смотрел на него.
Булат смотрел в ответ.
— Иди, — сказал он. — У тебя месяц. Время пошло.
Эмир встал. Направился к двери.
— Эмир.
Он обернулся.
— Та лампа. — Булат кивнул на его висок. — Хорошо ударила. Уважаю. Если она сможет так же бить моих врагов — цены ей не будет.
Эмир вышел.
***
В машине он сидел долго.
Двигатель не заводил. Просто сидел, сжимая руль, и смотрел на тёмные окна особняка.
Месяц.
У него есть месяц, чтобы найти её. Чтобы привести к Булату. Чтобы доказать, что она годится.
А если не годится?
Он представил, как Булат говорит: «Мусор». И всё. Дальше он даже думать не хотел.
Алина.
Где она?
Он перебирал в голове варианты. Подруги? Нет, он их проверил. Знакомые? Тоже. Руслан? Он врёт, но если она у него, он не выдаст. Странно. Руслан продал её, а теперь прячет?