— Алина…
— Отвези меня домой. Я устала. Мне нужно подумать.
Он смотрит на меня подозрительно, но кивает. Выезжает на нашу улицу.
Я смотрю на дом, в котором прожила пять лет.
В последний раз.
***
Дверь захлопывается за мной, и я прислоняюсь к ней спиной.
Тишина.
В прихожей горит свет. Руслан забыл выключить, уезжая. На вешалке висит его пальто — старое, он всё собирается его выкинуть. На тумбочке — стопка писем, реклама, квитанции.
Всё как всегда.
Всё как в последний раз.
Я сползаю по двери вниз и сижу на полу, обхватив колени руками.
Платье трещит. Бордовое, блестящее, чужое. Я ненавижу его. Я ненавижу этот цвет, эту ткань, этот запах. Я ненавижу себя в нём.
Я заставляю себя встать.
Комната. Моя комната. Кровать, одеяло, трещина на потолке. Шторы, которые я сама вешала четыре года назад, потому что Руслану было плевать.
Я подхожу к шкафу.
Открываю.
Джинсы. Свитера. Футболки. Куртка. Всё своё, не чужое. Я снимаю платье — дёргаю молнию, она заедает, я дёргаю сильнее, ткань трещит, и мне плевать.
Платье падает на пол.
Я стою в белье, босиком, и смотрю на него. На эту блестящую тряпку, в которой меня продали.
Я наступаю на него ногой.
Иду к шкафу.
Рюкзак.
Не чемодан, не сумка. Рюкзак. Старый, студенческий, с потёртыми лямками. Я беру его с антресоли и кидаю на кровать.
Джинсы — одни, вторые. Свитер — тёплый, тонкий, на всякий случай. Футболки. Бельё. Носки. Всё сворачиваю плотно, как учила мама, чтобы поместилось больше.
Паспорт.
Я открываю ящик стола. Паспорт лежит сверху, под старой зачёткой. Я смотрю на свою фотографию. Шестнадцать лет. Я только получила паспорт, и мама уговорила меня улыбнуться. Я улыбаюсь. Глупо. По-детски.
Я закрываю паспорт. В рюкзак.
Зачётка. Студенческий. Ксерокопии документов. Тетради — нет, тетради не надо. Ноутбук — да. Зарядка. Телефон — я смотрю на экран. Два пропущенных. Оба от Руслана. Я выключаю звук.
Деньги.
У меня есть немного. То, что удалось отложить за полгода. Руслан даёт на обеды, на проезд, иногда на одежду. Я стараюсь экономить. Две-три сотни в неделю. Иногда получается, иногда нет.
Я лезу в тайник — между матрасом и стенкой кровати. Конверт. Там почти пятнадцать тысяч.
Пятнадцать тысяч рублей.
Смешно. Эмир говорит о трёх миллионах долларов как о мелочи, а я прячу пятнадцать тысяч рублей под матрасом, как таракан.
Я кладу конверт в рюкзак.
Оглядываю комнату.
Книги. Я не могу взять все. Только одну. Самую тонкую. «Над пропастью во ржи». Мама читала мне её вслух, когда я болела. Я беру книгу. Кладу в рюкзак.
Фотографии. Их почти нет. Мама говорила, что мы не любили фотографироваться. Я нахожу одну — старая, потрёпанная. Мы втроём: мама, папа и я. Мне года четыре. Я сижу у папы на коленях, мама обнимает нас обоих.
Я смотрю на неё пять секунд.
Кладу в рюкзак.
Закрываю.
***
Рюкзак тяжёлый. Я накидываю его на одно плечо, смотрю на себя в зеркало.
Джинсы. Свитер. Волосы собраны в пучок.
Я похожа на себя.
В прихожей я останавливаюсь у двери.
Ключи. У меня есть свои ключи? Я роюсь в карманах куртки. Нахожу связку. Ключ от квартиры. Ключ от почтового ящика. Маленький брелок — подарок подруги на прошлый день рождения.
Я смотрю на ключ от квартиры.
Если я уйду, я не вернусь.
Если я уйду, у меня нет обратной дороги.
Если я уйду, Руслан останется один. С Эмиром. С долгами. Со своей глупой верой в то, что он всё исправит.
Я сжимаю ключ в ладони.
Пять лет.
Пять лет я терпела его крики. Его контроль. Его «ты у меня на шее сидишь». Его «я для тебя всё делаю, а ты неблагодарная».
Пять лет я была послушной. Удобной. Невидимой.
И чем это кончилось?
Он проиграл меня в карты.
Я вешаю ключ обратно на гвоздик.
Выхожу в коридор.
Закрываю дверь.
***
Лифт едет слишком медленно. Я смотрю на цифры этажей и считаю про себя. Метод «не сойти с ума» номер один.
Один. Два. Три. Четыре.
На пятом лифт останавливается. Входит соседка с четвёртого этажа — баба Зина, сто лет в обед. Она смотрит на мой рюкзак, на моё лицо.
— Поздно гуляешь, дочка, — говорит она.
— Угу, — отвечаю я.
— Ты ела хоть? Бледная вся.
— Угу.
Лифт едет дальше. Баба Зина выходит на первом. Я остаюсь одна.
Выхожу из подъезда.
Ночь. Май. Воздух тяжёлый, пахнет сиренью и проводами. Где-то лает собака. Где-то играет музыка. Жизнь продолжается.
Я достаю телефон. Включаю звук.
Три пропущенных. Один от Руслана, два — теперь три.
Я пролистываю контакты.
Катя.
Катя — моя подруга с первого курса. Мы вместе зубрили римское право, вместе плакали после пар, вместе мечтали о том, как закончим универ и начнём жить по-настоящему.