У Кати своя квартира. Маленькая, в спальном районе, доставшаяся от бабушки. Катя работает в юридической консультации, вечером учится на втором высшем.
Катя не задаёт лишних вопросов.
Я нажимаю вызов.
Гудок. Ещё один. Ещё.
— Алё?
Голос у Кати сонный. Я смотрю на часы — половина двенадцатого.
— Кать, это я.
— Алина? Ты чего? Случилось что?
Я открываю рот. Закрываю.
— Алин?
— Кать. Можно я к тебе приеду?
Пауза.
— Надолго?
— Не знаю. На пару дней. Может, больше.
Пауза.
— Приезжай, — говорит Катя. — Я адрес скину. Ты как добираться будешь?
— На такси.
— Денег хватит?
— Хватит.
— Хорошо. Ты это… Алин?
— Что?
— Ничего. Приезжай. Я чай поставлю.
Она отключается.
Я стою посреди двора и смотрю на тёмные окна своего дома. Седьмой этаж, третье окно слева. Моя комната. Там горит свет — я забыла выключить.
Пусть горит.
Я иду к остановке.
***
Такси приезжает через семь минут.
Я сажусь на заднее сиденье, называю адрес. Водитель кивает, трогается с места. В машине пахнет дешёвым освежителем и сигаретами. Играет радио — какая-то старая песня, я её не знаю.
Я смотрю в окно.
Город плывёт. Огни, витрины, люди. Тот же город, что час назад. Тот же, что пять лет назад.
Пять лет назад я сидела в такой же машине и ехала с кладбища.
Тогда я думала: хуже уже не будет.
Глупая.
— Приехали, — говорит водитель.
Я расплачиваюсь. Выхожу.
Катин дом. Девятиэтажка, обшарпанная, с кодовым замком, который никогда не работает. Я набираю номер квартиры. Домофон пиликает.
— Я открыла, — голос Кати в динамике. — Третий этаж, дверь налево.
Лифт не работает. Я иду пешком. Рюкзак тянет плечо, на третьем этаже я останавливаюсь перевести дух.
Дверь открыта.
Катя стоит на пороге. В халате, волосы растрёпаны, глаза сонные. Она смотрит на меня, на рюкзак, на моё лицо.
— Господи, — говорит она. — Ты чего такая?
Я молчу.
— Проходи давай. Чайник вскипел.
Я захожу.
***
Катина квартира — это пятнадцать квадратных метров счастья.
Здесь всё маленькое. Крошечная прихожая, кухня-пенал, комната, где кровать занимает почти всё пространство. Но здесь тепло. Здесь пахнет её духами и кофе. На стенах — её рисунки. На полке — книги, которые она брала у меня и не вернула.
— Садись, — Катя кивает на табуретку. — Раздевайся. Чай будешь?
— Буду.
Она ставит чайник, достаёт чашки. Я сажусь, кладу рюкзак на пол. Смотрю, как она заваривает чай — привычные движения, успокаивающие.
— Рассказывай, — говорит она, ставя передо мной чашку.
Я молчу.
— Алин.
— Я не знаю, с чего начать.
— С начала.
Я смотрю в чашку. Чай тёмный, крепкий. Катя знает, я люблю покрепче.
— Меня продали, — говорю я.
Катя замирает с чайником в руке.
— Что?
— Руслан. Он проиграл меня в карты. Одному человеку.
— В карты?
— В покер, наверное. Я не знаю. Я не смотрела.
Катя ставит чайник. Садится напротив. Смотрит на меня в упор.
— Ты шутишь.
— Нет.
— Он проиграл тебя в карты? Тебя? Живого человека?
— Да.
— И этот человек… он что, забрал тебя? Он пришёл? Он…
— Завтра. Завтра в восемь он приедет за мной.
Катя молчит.
Я пью чай. Руки всё ещё трясутся, чашка подрагивает, чай плещется через край.
— А ты? — тихо спрашивает Катя. — Ты что?
— А что я? Я сказала «нет». Ему плевать.
— А Руслан?
— А Руслан сказал, что это временно. Что он меня отыграет.
— Отыграет? — Катя произносит это слово так, будто пробует его на вкус. — Отыграет. Как мячик. Как игрушку в автомате.
— Да.
Катя встаёт. Проходит по кухне туда-сюда. Садится обратно.
— Ты у него ночевать будешь? — спрашивает она. — У этого… как его…
— Не называй его имя.
— Почему?
— Потому что если я услышу его имя, я упаду в обморок.
Катя смотрит на меня долго. Очень долго.
— Ты его знаешь, — говорит она.
Не вопрос. Утверждение.
Я молчу.
— Алина, ты его знаешь. Откуда?
Я отворачиваюсь.
— Не могу.
— Что значит «не могу»?
— Не могу рассказать. Пока.
— Это опасно?
— Я не знаю. Может быть.
Катя молчит. Потом вздыхает.
— Ладно. Не рассказывай. Но если придётся — я рядом.
Я смотрю на неё. На её решительное лицо, на сжатые губы. Катя — маленькая, худенькая, с копной рыжих волос. Она похожа на воробья. Но этого воробья лучше не злить.
— Спасибо, — говорю я.
— Не за что. Жить у меня можешь сколько хочешь. Место, сам видишь, не фонтан, но на полу я тебе постелю.
— Я на полу посижу. Мне не привыкать.
Катя криво усмехается.