— Ну да. Ты у нас профессионал по выживанию.
Я допиваю чай.
— Кать.
— М?
— Завтра в восемь он приедет за мной. Если меня не будет… что он сделает?
Катя молчит.
— Я не знаю, — говорит она наконец. — Но если он такой, как ты говоришь… он не оставит это просто так.
— Значит, мне нужно спрятаться. Надёжно.
— Надолго?
— Насовсем.
Катя смотрит на меня.
— Ты же понимаешь, что это не решение? Что он будет искать?
— Понимаю. Но мне нужно время.
— Зачем?
— Чтобы придумать, как с ним бороться.
Катя усмехается.
— Ты на юриста учишься, а не на киллера.
— Юристы тоже борются. Законом.
— Ты думаешь, закон работает против таких, как он?
Я молчу.
— Ладно, — Катя встаёт, убирает чашки. — Поздно уже. Завтра поговорим. Давай постелю.
Она достаёт из шкафа одеяло, подушку. Расстилает на полу.
— Ложись. Спи. Утром голова будет яснее.
Я ложусь. Катя выключает свет.
— Алин? — голос из темноты.
— М?
— Твои родители… они бы гордились тобой.
Я сжимаю зубы.
— Спокойной ночи, Кать.
— Спокойной.
Я лежу на полу в чужой квартире, смотрю в потолок и считаю до ста.
Метод «не сойти с ума» номер один.
На семьдесят трёх я засыпаю.
***
Мне снится бассейн.
Вода зелёная, холодная, и я лежу на дне. Я не тону — я просто лежу, смотрю вверх. Сверху стоит силуэт. Я не вижу лица. Только тень.
Он не прыгает. Не зовёт на помощь. Просто стоит и смотрит.
Я хочу закричать, но у меня нет воздуха.
Я хочу всплыть, но тело не слушается.
Я хочу проснуться, но сон держит крепко.
— Алина.
Голос.
Я знаю этот голос.
— Алина.
Я открываю глаза.
Серый свет. Чужой потолок. Чужая квартира.
Сердце колотится где-то в горле.
Я сажусь. Катя спит на кровати, свернувшись калачиком. На часах — половина седьмого.
Утра.
Час тридцать до того, как он приедет за мной.
Я встаю. Одеваюсь. Складываю одеяло.
Катя не просыпается.
Я пишу ей записку: «Спасибо. Я позвоню». Кладу на стол.
Рюкзак на плечо.
Выхожу.
***
На улице холодно. Майское утро обманчивое — солнце уже встало, но ветер ледяной. Я застёгиваю куртку.
Я не знаю, куда идти.
К Кате нельзя — она первая, кого будут искать. К другим подругам тоже нельзя. К знакомым — нельзя.
Нужно место, где меня никто не знает. Где меня никто не найдёт.
Я достаю телефон.
Смотрю на карту.
Окраина. Промзона. Общежитие? Дешёвый хостел?
Да.
Хостел. Наличные. Никаких документов. Никаких следов.
Я нахожу адрес. Сажусь в автобус.
Автобус едет долго. Город кончается, начинаются пустыри, гаражи, склады. Я выхожу на остановке, где пахнет бензином и ржавчиной.
Хостел «Уют».
Вывеска кривая, крыльцо разбитое. Внутри пахнет сыростью и табаком.
— На сколько? — спрашивает женщина за стойкой.
— На неделю.
— Паспорт?
— Потеряла.
Женщина смотрит на меня. На рюкзак. На синяки под глазами.
— Тысяча в сутки. Наличные.
Я отдаю пять тысяч.
— До пятницы. Седьмая комната, по коридору направо.
Я беру ключ.
Комната — шесть квадратных метров. Кровать, тумбочка, стул. Окно выходит на стену соседнего здания.
Я сажусь на кровать.
Рюкзак падает на пол.
Восемь часов.
Сейчас он подъезжает к дому. Сейчас поднимается в лифте. Сейчас открывает дверь своими ключами — у него, наверное, есть ключи. У таких, как он, есть ключи от всего.
Сейчас он заходит в мою комнату.
Видит, что меня нет.
Видит пустой шкаф, пустые полки.
Понимает, что я сбежала.
Я сжимаю край кровати пальцами.
Что он сделает?
Я не знаю.
Но я знаю одно: я не пойду к нему.
Ни завтра. Ни послезавтра. Никогда.
Я лучше буду жить в этой каморке, где пахнет сыростью и плесенью. Я лучше буду есть хлеб с водой. Я лучше буду спать на полу до конца своих дней.
Чем снова увидеть его глаза.
Чем снова услышать его голос.
Чем снова оказаться на дне бассейна, пока он стоит наверху и смотрит, как я тону.
Я ложусь на кровать.
Смотрю в потолок.
На потолке тоже трещина. Как дома. Как везде.
Я закрываю глаза.
Метод «не сойти с ума» номер один.
Раз. Два. Три. Четыре.
На четырнадцатом я засыпаю.
Глава 2
Я просыпаюсь от того, что дверь выбивают ногой.
Не открывают. Не взламывают. Выбивают.
Удар — и петли не выдерживают. Дверь слетает с петель, падает внутрь, грохот стоит такой, будто рухнула стена.
Я вскакиваю с кровати.
Их трое.
Они врываются в комнату, заполняют собой всё пространство. Чёрные куртки, тяжёлые ботинки, лица — никаких эмоций. Я даже не успеваю закричать. Один хватает меня за плечо, дёргает вверх.
— Одевайся, — бросает он.
Смотрит на меня. Я в футболке и джинсах — я спала не раздеваясь. Рюкзак у кровати.