Шестернева я застал нервно меряющим шагами комнату.
– Ну как, освоился? – спросил я.
– Я арестован? – возмутился он. – Двери заблокированы. Ты исчез.
– Не получилось разблокировать замок? – сочуственно осведомился я.
– Не получилось.
– Опыта маловато. Ты ещё супер хлипкий. Да и запоры заблокированы так, что и суперу ничего не светит.
– Дальше что?
– Дальше? Свожу тебя на экскурсию.
Мы добрались до Асгарда подземным игольником, соединявшим город и окрестности Лёшей пустоши – «транспортёра Динозавров». Пока самого Асгарда Шестернев не видел.
Над городом мерцало фиолетовое небо – результат действия низковибрационного ТЭФ-барьера. Как обычно стоял полный штиль, периодически сменявшийся резкими ударами ветра – необычное и до сих пор необъяснённое явление, одно из последствий ТЭФ-катастрофы.
Поверхность города представляла из себя плато из разноцветного пластобетона километров десяти в диаметре, изрезанное квадратами и стрелами парков, вздыбившееся редкими сооружениями. Несколько грибообразных причудливых строений тридцатитметровой высоты, пять игл иллюзорзаместителей – они создают у наблюдателей, желающих взглянуть на Асгард с высоты, что это пространство заросло тайгой и никаких следов присутствия цивилизации здесь нет и в помине. В центре возвышалась ТЭФ-улитка причудливой формы, сильно отличающаяся от аналогичных установок, используемых людьми – шаг вперёд в инженерной эфиродинамике.
Асгард выглядел несколько ирреально. Будто и не творение это человеческих рук, а на самом деле чужая инопланетная база – собственно за что я и принял его несколько лет назад, когда дошёл досюда по заданию МОБСа. С точки зрения архитектуры и градостроительства ничего интересного здесь не было. Как и в марсианских поселениях, большинство помещений и систем Асгарда скрывались под Землёй. В случае необходимости город мог легко превратиться в неприступный бастион, способный выдержать объёмные плазменные взрывы, термоядерную и вакуумную бомбардировку.
– Сибирская деревня, – хмыкнул Шестернев.
– Высокотехнологичная деревня. Мы тут не ложки деревянные делаем.
Я провёл Шестернева по лабораториям, где наши «головастики» работали над такими проблемами, к которым учёные с большой Земли только нащупывали подходы. Здесь осваивались добытые на планетах Звёздного Содружества и в других частях Галактики знания, которые мы пока решили придержать. Провёл по производственным цехам, многие из которых имели настолько странный вид, что о назначении их можно было только гадать. Здесь производились приборы, материалы, комплектующие детали для систем вооружения Космического Флота, и делиться некоторыми здешними тайнами мы считали сильно преждевременным.
Шестернев чувств своих не выдавал, но я их хорошо представлял. Ещё недавно он не верил в мои слова о притяжении Асгарда. Теперь он ощущал его на себе и ничего не мог поделать. Вроде причин для этого особых не было – место удивительное, но не более. И всё-таки в нём была мистика. Асгард – магнит, притягивающий души суперов.
Потом я пригласил Шестернева к себе.
– Уютное логово, – оценил Шестернев. – Не думал, что у тебя столько вкуса.
– Далеко не столько, – возразил я. – Женская рука.
– Ты женат? – неожиданно удивился Шестернев.
– Считаешь, что мы аскеты? Нет, не женат… Это нечто большее. Увидишь – поймёшь.
Как выкликнул. Дверь открылась, и на пороге возникла Лика. Шестернев выпрямился, слегка расширил глаза и сглотнул комок в горле.
– Привет, – она протянула сначала Шестерневу, а потом мне узкую мягкую ладонь. – Сядьте, – она указала моему гостю на кресло. Тот, как загипнотизированный, исполнил её приказание. Лика уселась напротив, с полминуты внимательно смотрела на него, потом подошла, сделала пасс рукой и удовлетворённо кивнула. – Неплохо. Инициация вполне успешная. Уровень где-то восьмой, но большой потенциал. У вас большие способности.
– Спасибо, – выдавил Шестернев.
– Ты с весточкой? – спросил я.
– Чаев не может принять сегодня. Только завтра вечером.
– Занят, старичок. Не нашёл времени словечком обмолвиться.
– Он далеко.
– Где?
– Очень далеко, – отмахнулась Лика. – Ладно, до завтра.
– Ты не скрасишь нашу компанию? – возмутился я, мысленно прикинув, сколько времени за последние месяцы потратил на мечты о встрече с ней.
– Не могу. До завтра. Удалилась. Ни улыбки, ни поцелуя. Шестернев заворожённо смотрел на двери, сомкнувшиеся за Ликой.
– Кто она?
– Колдунья.
– Которая обставила твою берлогу?
– Именно.
– Тебе повезло.
– Ещё как.
Чаев действительно появился следующим вечером.
– С прибытием, – произнёс он, возникнув в СТ-проёме.
– Вас тоже.
– Если не затруднит, я хотел бы встретиться с тобой и твоим коллегой через час.
– Понял.
Он принял нас в своём кабинете. Вид у академика был утомлённый, но довольный.
– Далеко были? – спросил я, усаживаясь на скрипучий стул с резной спинкой рядом со старинным глобусом.
– Очень.
– Звезды?
– Столица Звёздного Содружества. Шестернев прищёлкнул языком.
– Что там нового? – небрежно осведомился я,
– У них серьёзные неприятности. Они готовы запросить нашу помощь. Что, как они обещали, облегчит Земле вступление в Содружество.
– Что у них за проблемы?
– Потом, – он повернулся к Шестерневу. – Значит, вот наша марсианская находка, – усмехнулся он. – Наслышан о вас, молодой человек. Удивительно. Самоинициация под воздействием какого-то фактора в пыльной буре. Космос продолжает преподносить нам сюрпризы. А тебе, Аргунов, удивляюсь. Как ты сразу не смог рассмотреть в напарнике «потенциала»?
– Я же не Лика.
– Восьмой уровень для месячного супера – очень неплохо. Вы далеко пойдёте.
Шестернев неопределённо пожал плечами – мол, не говорите гоп, решение ещё не принято.
– Аргунов такой же сидел в этом кабинете пять лет назад, – хмыкнул Чаев, – и просчитывал, как обмануть меня, выбраться из ТЭФ-зоны и доложить о нас руководству МОБСа. Не верил, что вернётся. А вернулся… Теперь к нашим баранам. Я ознакомился с отчётом. Много пробелов. Масса неопределённостей.
Где-то с час Чаев выворачивал нас наизнанку, заставляя припоминать всё новые и новые подробности.
– Найдёныш прошёл через «транспортёр». Так кто же он – пришелец из иных миров, взбесившийся супер?
– И то, и другое мне кажется сомнительным, – сказал я.
– А что третье? Может, он просто наш страшный сон?
– Со слов Донга, он узнавал все заново. Впитывал по каплям информацию.
– Или вспоминал забытое, – кивнул Чаев.
Он встал и прошёлся по кабинету. Крутанул мягко глобус, положил на него ладонь где-то в районе Индонезии.
– После собственной инициации, едва поняв, что к чему, я в пришёл к выводу, что вероятно существование, как бы это сказать, "чёрных суперов, – произнёс Чаев. – Я боялся этого. Убеждал себя и других, что суперы – более высокий уровень развития человеческого духа, а значит, более высокая этика, ответственность. Добродетельные фантазии?
– Узнаем, когда отыщем Найдёныша, – сказал я.
– Давай рассуждать. Найдёныш оказался на Марсе. Скорее всего воспользовался «транспортёром Динозавров». Но откуда он пришёл на Марс? С Земли?
– У нас и в Бразилии он был бы обнаружен контрольной аппаратурой, будь он хоть сам чёрт.
– Допустим. Значит, пришёл из Дальнего Космоса. Где он сейчас? Природа кризов, последовавших с приходом Найдёныша на Марс, и кризов на Земле схожая. На Земле появились новые наркотики. С Земли на Марс прибыла партия «голубики». Значит, Найдёныш на Земле.
– И действует, как говорил Донг, вместе с сатанинской сектой и раскольниками из Кланов.
– Как он добрался до Земли? – Чаев резко крутанул глобус.
– На пассажирском лайнере или грузовике.
– Тогда должен остаться его след в ресгистрационом банке Космофлота.
– Я уже думал над этим, – кивнул я. – Буду проверять. Мы не имеем даже описания Найдёныша. Все, кто его видел, дают разный портрет. Да и то нелепо как-то, беспомощно. Они подверглись психовоздействию. И ещё – нужно исследовать наркотики, изготовляемые из «голубики».