Моя рука налилась тяжестью. Возможно, я и смог бы выстрелить в тёмную спину, но понимал, что это будет нелегко. Шестернев тоже застыл в неподвижности.
– Почему мечтаешь о моей смерти?
– А почему ты несёшь с собой смерть? – выдавил я.
– Я? Смерть? Они сами убивают себе подобных.
– Но ты принуждаешь их поступать так.
– Я? Нет. Они слабы и не в силах противостоять току мощи. Ты – можешь противостоять. В тебе сила. Ты – пилигрим.
– Кто?
– Ты можешь бродить между мирами. И твой друг тоже. Я понял вас.
– Ты тоже пилигрим?
– Я могу бродить меж мирами.
– Зачем ты пришёл в наш мир?
– Не знаю… Пришёл? Нашёл? Вернулся?.. Нет знания. Есть отчаянье.
– Кто ты?
– Нет знания.
– Ты рагнит?
– Нет знания.
– Ты несёшь зло. Гибель людям.
– Люди? Мне жаль людей.
– Так остановись!
– Не могу. Хотел. Не могу… Мне нужно что-то вспомнить… До свиданья.
Я вскинул руку и выстрелил. Разряд проделал в стене дыру. Но Найдёныша на месте не было. Он переместился.
Я сумел ощутить его след и переместился вслед за ним. Я очутился двумя этажами ниже, преодолев метров десять – это мой предел для перемещения, он потребовал уйму энергии.
Я ещё раз выстрелил. Найдёныш попытался уклониться, но разряд чиркнул его по плечу. А потом я получил страшный энергоудар в солнечное сплетение и скорчился на полу, не в силах сделать вздох.
– Ух, – выдавил я. – Лучник! Уходит!
Толя Гостев наверняка видел происходящее по СТ-связи. Его группа блокировала все выходы. Найдёныша ждал тёплый приём.
Я попытался встать, но лишь растянулся на полу и потерял сознание.
Очнулся я через несколько минут. Силён Найдёныш. Такой удар. Не поставь я энергозащиту (похожая защита была известна ещё китайцам в давние времена и называлась железная рубашка), быть мне трупом. А ведь после такого энерговыброса Найдёныш снова переместился.
– Живой? – Шестернев тряс меня за плечи. Рядом стоял Гостев.
– В какой-то мере. Где Найдёныш?
– Ушёл, – сказал Лучник. – Мы упустили его.
– Спасибо за службу, дармоеды…
Вся наша опростоволосившаяся бригада собралась в кабинете Чаева. Выглядели мы побитыми собаками, и Чаев не спешил разубеждать нас в осознании собственной бесполезности.
– Ну, супермены, обвели вас вокруг пальца. Как мальчишек сделали.
– А вы бы попробовали его удержать, – начал я возражать, но слова мои звучали жалко.
– Попробовали?.. Вот именно – пробовали. Нужно не пробовать, а делать, – Чаев махнул небрежно рукой – мол, что с вами, убогими, говорить.
Честно говоря, он был во многом прав. Расследование шло ни шатко, ни валко. Что-то незаметно было, чтобы бывший оперативник класса "А" Аргунов продемонстрировал глубину и широту оперативного мышления, проник бы зорким глазом в суть и достиг блестящих результатов. Но кое-что всё-таки сделано. Мы знаем врага, а это уже немало. Так что со снисходительной иронией Чаев мог бы повременить.
– Три тысячи погибших – это по самым скромным подсчётам – в Ташкенте, – сказал Чаев. – Сколько это будет продолжаться?
Тушмухамедов всё-таки удержался в своём кресле. Подоспевшие верные президенту войсковые части начали вытеснение и уничтожение повстанцев. Между тем криз пошёл на убыль, с людей спадал раж ожесточения и оковы безумия, возвращался страх. Людская масса утратила свою разрушительную монолитность. Непримиримые отряды смертников и киргизских сепаратистов были сметены регулярными частями, и сейчас их разрозненные группы безжалостно добивались.
– Чего гадать на кофейной гуще, – отмахнулся я. – Дальше-то что?
– Тебя надо спросить. Ты мило побеседовал с Найдёнышем. Что он хочет вспомнить? О чём он тебе плакался?
– Чтобы узнать подробнее, нужно ещё повидаться.
– Саша, всё-таки что ты почувствовал? Кто он? Рагнит? Землянин? «Динозавр», может? Чёрт с рогами?
– Без рогов, это факт. Имеет отношение к синему шару – объекту поклонения рагнитов. Но это не значит, что он их агент. Синие шары – это какое-то глобальное явление Вселенной, притом не обязательно нашей Вселенной, и рагниты всего лишь песчинки в этой пустыне.
– Итак, итоги. «Голубичные» наркотики продолжают поступать на рынок. «Расколькники» и сектанты творят, что хотят, и подхода к ним никакого. Найдёныш ходит, где хочет, и занимается тем, что в голову стукнет, не стесняясь ни в чём. Будет этому конец?
Совещание закончилось стандартными призывами Чаева: достать из-под Земли, не стесняться в средствах. Но я по своему опыту знал, что можно привлекать любые силы и средства, а судьбу дела все равно решат несколько человек, находящихся на остриё удара, разобравшихся в информации и имевших счастье в нужное время оказаться в нужном месте.
От Чаева я направился к Дьюле Немешу, главному спецу по компьютерам. Он пытался восстановить по обрывкам данных в компьютерах Управления космических сообщений ОССН данные о загадочном семьдесят шестом пассажире лайнера «ФУДЗИ».
– Хоть что-то сдвинулось? – спросил я, присаживаясь рядом с Немешем.
Тот снял контактный обруч и бросил его на столик.
– Кое-что получается. Вот.
В СТ-проёме возникло мужское лицо. Черты его стали меняться. Притом довольно сильно,
– Одно из этих лиц было занесено в регистрационные банки.
– А точнее?
– Никак. А вот регистрационные характеристики, – в проем высыпали цифры и значки.
– Тоже никакой определённости?
– Почему, некоторая определённость есть.
– Сколько человек на Земле с такими характеристиками?
– Миллионов пять.
– Многовато.
– Ты же видел Найдёныша.
– Под сильнейшим энергопсихопрессингом. Не могу вспомнить черт его лица. Он излучает энергию, как Подольская ТЭФ-станция.
– Давай покопаемся в твоём сознании и подсознании.
– Давай попробуем, – согласился я.
– Сейчас?
– А чего ждать?
В состояние экстра-транса способны входить только суперы. С одной стороны вскрываются какие-то кладовые в подсознании, и с другой – при этом ты можешь частично контролировать как себя, так и сам процесс. Занятие это опасное, поэтому тебя должен поддерживать кто-то из товарищей, тоже владеющих этой методикой.
Я провалился в какую-то болотную зыбь. Уйти окончательно на дно и потеряться там мне не давал Немеш. Он же направлял меня в нужную сторону.
Я потерял счёт времени. Где-то в вязкости картин и образов жила острая мысль – всё идёт не так, как надо. Наконец, я отключился…
– Сколько времени? – спросил я, с трудом разлепляя веки.
– Мы начали три часа назад, – произнёс Немеш, я уловил в его голосе обеспокоенность.
– Результат?
– Так себе. Он тебе прилично проехался по мозгам.
– Он сильный парень.
– Факт. Он тебе напрочь сбил восприятие. Но это полбеды. Ты не интересовался никогда, чем заполнены твои мозги?
– Имею кое-какое представление,
– Очень приблизительное. Целые области вообще закрыты. Чем они заполнены? Может, динамитом. И не разнесёт он однажды твою голову? Откуда все это?
– А где меня носило. Одна Страна заколдованных дорог чего стоит.
– Ты ходячая бомба.
– Ладно, не терзай душу. Хоть что-то у нас получилось?
– Что-то получилось.
Теперь лицо в СТ-проёме менялось меньше. Да и цифр, знаков поубавилось.
– До миллиона сбили число кандидатов, – сказал Немеш.
– Только какой смысл? Неужели ты думаешь, Найдёныш зарегистрирован в какой-то стране, имеет идентификационную карточку и стоит на учёте в социальной службе для получения вспомоществований и зачёта пенсии?
– Не знаю, – я пожал плечами. – Но зачем-то он замкнул шестерёнки в регистрационном компьютере Американского сектора Космосообщений. Ему было что скрывать.
– Двое суток болтаемся, – недовольно пробурчал Герт, поглаживая адмиральскую нашивку на комбинезоне.
– Чего переживаешь? – осведомился я. – Все лучше, чем в твоей тюрьме в горах сидеть.
– Я уже привык к своей тюрьме.
– И тут привыкнешь.
Я заработал острый злой взгляд.
– А может, он прошёл в неподконтрольном секторе? – предположил Герт.