– Возможно. Но восемнадцать часов для очистки совести нам ещё ждать – и никаких гвоздей.
Рассевшись в противоперегрузочном кресле в капитанской рубке флагманского крейсера «Урал» Оборонительных Космических Сил Земли, я любовался удивительным зрелищем – передо мной зависли в чёрном пространстве три разновеликих шара – Луна, Земля и Солнце, опутанные невесомой мантией Млечного пути. Помимо нас с Гертом в рубке было ещё трое – капитан, второй пилот и компьюткоординатор.
– А может, он ушёл в дальний космос? – спросил Герт.
– Чем чёрт не шутит.
– Нет, такими вещами черт не шутит. Нечего ему делать в дальнем космосе. У него на Земле дел невпроворот.
Это была первая боевая (или какая там – полицейская, пограничная, таможенная?) акция Оборонительных Космических Сил. Правда, вывести на боевые позиции удалось только флагманский крейсер и два эсминца – остальные спущенные со стапелей большие корабли ещё не были обкатаны. А жаль. Двух-трёх кораблей не хватило, чтобы замкнуть сферу.
– Был бы обычный рейдер – мы бы его засекли визуальными методами, – сказал Герт. – А это «Смерч-плюс». Интересно, зачем БКТ разрабатывать гражданские машины, защищённые от визуального и радарного контроля?
– Какие-то тёмные проекты транснациональных корпораций, – пожал я плечами.
«Смерчу-плюс» не укрыться от систем обнаружения Объединённых Сил – они рассчитаны на борьбу с технологиями рагнитов, одними из самых передовых военных технологий Вселенной. И если бы не прорехи в сфере контроля, не было бы печали. Теперь же меня гложила мысль, что мы упустили добычу.
Несоответствие сил было смешным. Крейсер «Урал» – начинённая всеми мыслимыми средствами уничтожения, с семьюдесятью шестью истребителями на борту боевой корабль, по расчётам способный выдержать напор штурмовой эскадры рагнитов, поджидает пассажирское судёнышко. Но ничего не поделаешь. Индейца и его багаж – партию «голубики» – мы должны заполучить в целости и сохранности В крайнем случае – в разобранном или распылённом на атомы виде. На Земле им делать нечего. Без них проблем достаточно.
В рубке повис переливчатый звон.
– Объект с требуемыми характеристиками вошёл в куб шестнадцать дробь восемнадцать. Скорость – восемнадцать километров в секунду. Курс – два-восемь. Расстояние – сорок восемь единиц, – заявил компьютер. – Режим торможения и перехода на околоземную орбиту.
– Вывести на экран. Максимальное увеличение, – приказал Герт.
Справа от меня налилась краснотой, замерцала точка, потом разделилась на две части. Одна осталась на месте. Вторая начала расширяться. Туманное изображение по мере накопления информации обретало очертания.
– Он! – хлопнул я в ладоши.
Размер – семьдесят шесть метров длину, шестнадцать – в самой широкой части. Похож на гигантскую двухзубцовую вилку с шариком между зубьями. Чёрный цвет, поглощающий лучи, так что в телескоп его не различишь. Он. «Смерч-плюс».
– "Смерч-плюс" – экспериментальный образец концерна «БКТ», – подтвердил мою уверенность компьютер.
– Траектории перехвата с учётом возможностей манёвра противника, – потребовал Герт.
Компьютер начал выдавать варианты, и рядом с Гертом в воздухе замелькали линии траекторий и цифры.
– Ясно, – кивнул Герт.
– Идут в полном радиомолчании, мерзавцы, – произнёс я.
– Без оповещения службы космического движения.
– Значит, как ты и говорил, решили проникнуть на Землю без лишних церемоний. «Смерч» можем зафиксировать только мы, но не думаю, что Индеец хорошо знаком с подобными тонкостями. Он уверен, что его никто не заметит. И ошибается. Перехват?
– Да. Перехват, – приказал Герт. – Вариант одиннадцать.
Рубка затряслась мелкой дрожью. Включились двигательные системы.
– Радиосвязь с противником, четвёртый навигационный канал, – велел Герт. – Неопознанный корабль, квадрат в кубе шестнадцать дробь восемнадцать, сообщите свои позывные, наименование, регистрационный номер. Молчание.
– На волне крейсер «Урал» космических сил Земли.
Сообщите позывные, наименование и номер, – повторил Герт.
Опять молчание.
– Вы нарушаете конвенцию 2085 года «О космических линиях». В случае невыполнения требований по вам будет нанесён удар. Повторяю, назовитесь.
Несколько секунд молчание. Потом послышался гнусавый мужской голос.
– На канале транспортный корабль «Смерч-плюс», выполняющий испытательный полёт по программе концерна «БКТ».
– Номер – 18765. Приписка – Австралийский космопорт концерна «БКТ» и станция «Колесо», – сообщил наш компьютер, принявший идентификационный код и проверивший его по банку данных.
– В связи с нарушением правил космодвижения приказываю перейти на орбиту и приготовиться к досмотру, – велел Герт.
– Это незаконно, – возмутился хозяин гнусавого голоса. – Оборонительные Силы не имеют права…
– Согласно конвенции капитан любого судна должен пресекать грубые нарушения правил космодвижения. Кроме того, на Оборонительные Силы возложен пограничный контроль.
– С каких пор?
– Ложитесь на орбиту и готовьте корабль к осмотру. Иначе вернётесь на землю космической пылью. Все.
Капитан «Смерча-плюс» решил не испытывать судьбу. Корабль начал ложиться на орбиту, резко гася скорость. По нашим расчётам, возможностей улизнуть у него не было никаких.
– До точки стыковки – двадцать девять минут, – сообщил компьютер.
– Недолго ждать, – произнёс я. – Только бы они не избавились от груза.
– Не избавятся, – отмахнулся Герт. – Если вещь настолько ценная. Они же не знают, что мы ищем именно «голубику».
– Твоими бы устами…
«Смерч-плюс» – матово-чёрная вилка – неподвижно завис в пятнадцати километрах от нас. Точнее, казалось, что неподвижно. Просто скорости крейсера и «Смерча» уравнялись.
– Прогуляемся, адмирал? – спросил я.
– А что. Тряхнём стариной.
Вскоре наш катер прилип к переходному стыковочному узлу. Створки шлюза начали расходиться, открывая доступ в «Смерч-плюс».
– Вперёд, – кивнул Герт мне и двоим бойцам из досмотровой группы, вооружённых ЭМ-автоматами.
Капитан, которому принадлежал гнусавый голос, на деле оказался не простуженным гномом, а широкоплечим белобрысым красавчиком-скандинавом, на котором ладно сидел форменный комбинезон концерна «БКТ».
– Чем обязан таким вниманием? – язвительно произнёс он, недобро оглядывая нас.
– Для вас вообще нет правил космодвижения? – покачал я головой.
– Барахлит бортовой комп. Новое поколение – сверхсложная система, ноу-хау фирмы. Как все сложные системы, комп обладает дрянным характером. Его спросите, почему он выключил блок оповещения.
– Капитан, вам не стыдно молоть такую чушь? – спросил я. – В тюрьме у вас будет время на написание сказок.
– У вас тоже, – повысил голос капитан, решивший наглеть до упора. – Превышение полномочий. Оскорбления.
– Предъявите бортовой журнал, груз, экипаж. Потом мы с вами пройдёмся по судну.
Среди пяти физиономий спутников капитана не оказалось ни одной, сколько-нибудь напоминающей физиономию Индейца,
Уединившись с капитаном в его каюте, я осведомился:
– Куда делся пассажир?
– Вы о ком?
– О пассажире, которого ты привёз с Марса.
– У нас испытательный полёт. Мы близко не подходили к Марсу. Проверьте бортовой журнал.
Он врал бессовестно, с нахальной усмешкой, притаившейся в уголку его рта.
– Твой бортовой журнал – липа. Я эксперт-чрезвычайщик Полицейского Совета Земли, если тебе что-то это говорит.
– Ничего не говорит.
– У нас мало времени. Ты влип, капитан. И расскажешь все.
– В таком тоне… – начал он. В каюту зашёл Герт.
– Из трёх спасательных шлюпок одной нет, – принёс он весточку.
– Где шлюпка? – повернулся я к капитану.
– Мы не брали её в рейс, – спокойно парировал капитан.
– Свободное пространство использовали под аппаратуру. Это испытательный корабль, а не пассажирский лайнер.
– Когда Индеец спрыгнул с экспресса? – я взял капитана за локоть и приблизил к себе.