Я уже начинал грешным делом подумывать, что мне удалось выкрутиться.
– Я помню тебя, – прошептал он, но в такой тиши шёпот ударил по ушам, как громкий крик.
Вот и гости. Сам Найдёныш. Он стоял напротив меня, а я опять не мог уловить его лица Точнее, какие-то контуры проявлялись. Я сбрасывал груз его психодавления.
Он зашёл, конечно, со стороны запертой двери.
Что же, наказание за мою легкомысленность. Если я его нашёл по шестому чувству в объятом пламенем Ташкенте, то почему бы ему не найти меня на базе?
Он был один.
– Я помню тебя, – как заезженная пластинка повторился он. – Я помню тебя… Ты хотел убить меня.
– Хотел.
– Я помню. Ты говорил, что я несу зло. Ты был не прав.
– Ты посылаешь этих одурманенных фанатиков, как бомбардировщики на мирные города. Ты прошёлся по Земле, как демон войны. И это ведь не конец.
– Я не несу зло. Я несу силу, которой люди не могут пользоваться и продвигаться благодаря ей вперёд по пути совершенствования… Но происходит что-то не то. Мне не нравится то, что происходит.
– Так всё-таки кто ты такой, Найдёныш?
– Я пытался вспомнить. У меня почти получилось. Есть место, которое я должен найти. Есть люди, которых я должен найти. Я не знаю пока, зачем. Но я должен понять это.
Он внимательно посмотрел на меня.
– Ты чем-то помог мне, хотя и разрушил многое. Сегодня ты победил. Провозвестники не смогут отдать свой долг… Ну что же, я ухожу.
– Стой.
– Ты снова хочешь убить меня?
Энергоудар по руке, и мой разрядник отлетел в пыльный угол, сбив кеглей череп.
Но на этот раз я был готов. Я вильнул в сторону, сблизился и нанёс Найдёнышу удар – резкий, неожиданный, почти достигший цели. Найдёныш получил его вскользь, отлетел к стене. Он переместился за мою спину, но я уже был наготове. Выбросив вперёд руку, я послал ему в грудь энергетический шар, который тоже почти достиг цели, Найдёныш согнулся. И на миг я почти уловил черты его лица.
Я ударил его кулаком в грудь – костяшки будто наткнулись на бетонную стену. Но ведь и бетон можно сокрушить.
Я побеждал его!
Собрать оставшиеся силы и вывести его последним ударом…
Силы-то я собрал, да что толку. Он опередил меня. Мне показалось, что меня пнула разогнавшаяся тяжёлая турбоплатформа. Последнее, что помню – это как я шарахнулся о стену и кусок бетона обвалился…
Очнулся я в кабине турбоплатформы. Первое, что увидел – лицо Шестернева. Встречи с Найдёнышем приобретают уже традиционный порядок. Мы с ним беседуем, потом он меня отключает, и я прихожу в себя на руках у боевого товарища Шестернева.
– Как? – прошептал я.
– Логово вскрыли. Кого смогли – взяли. Кого не смогли – уничтожили.
– А Найдёныш?
– Промашка получилась.
– Какое свинство.
– Ругать я тебя не буду, – успокоил меня Чаев. – Ты и так примерно представляешь, каких слов заслужил.
– Думаю, благодарности, – заявил я, впрочем, не слишком на эту самую благодарность расчитывая.
– Да. От Найдёныша.
– Нет, ну это совсем неправильно. Логово взяли. Линия по производству «голубики» захвачена. Коварный замысел сорван…
– Главный враг отпущен, – закончил мою мысль Чаев, отпил глоток кофе из старинной фарфороввой чашки и поставил её на письменный стол. Мы были в кабинете вдвоём, «мэр» Асгарда выглядел усталым.
– Ладно, какой спрос-то с тебя, инвалида, – махнул он пренебрежительно рукой.
– Да я вроде ничего. Очухался.
– У Найдёныша нездоровая привычка при встречах бить тебя. Кстати, как думаешь, чем твой приятель займётся теперь? Будет искать новые связи? Новых помощников, вроде «ночников»?
– Не думаю, что мы старых всех вывели… Вообще-то он надломлен. Он меняется.
– Как?
– Мне кажется, его целостная личность трещит по швам.
И интересно, кто эти швы шил.
– Саша, какие у тебя ощущения после второй встречи? – Чаев отхлебнул ещё кофе.
– Ощущение, что мы увлеклись глобальными мероприятиями и забыли, как решают проблемы на кончике пера.
– Ну да… На тебя работает половина наших аналитиков, не исключая специалистов из полицейских сил, а ты о каких-то перьях.
– Иногда достаточно посмотреть на проблему с другой стороны.
– А я мешаю? Гляди.
– Что у нас есть? Известно, что Найдёныш обладает качествами супера. Вместе с тем, он как-то связан с Синими Шарами рагнитов.
– Точнее, с той физикой, в которой существуют эти шары, – поправил меня Чаев.
– Можно предположить, что Найдёныш связан и с рагнитами.
– А вот это не доказано.
– Но весьма возможно. Тогда получается цепь – рагниты-суперы-земное сообщество. Где пересекалось человечество и рагниты?
– Акара и «Селигер».
– Да. На Акаре из-за возмущений в пространственно временном континууме, вызванном как раз Синими Шарами, пропало несколько суперов из посланных нами разведывательных групп.
– Думаешь, это кто-то из наших людей, побывавших в аду и сошедших с ума?
– Или завербованных, обработанных, поставленных на колени, – произнёс я устало.
– У меня возникала подобная мысль. Но показалась маловероятной. И труднопроверяемой.
– Почему же? Лица Найдёныша я так и не нарисую, но по СТ-графии могу узнать его.
– Комп, – приказал Чаев. – Седьмая база данных. Раздел – внеземные акции. Данные по погибшим на Акаре суперам.
Начали возникать лица. И мне стало не по себе от воспоминаний. Проклятый Казагасс – сложное явление, возникшее в результате изменения в порядке вещей, вызванного синим шаром на Акаре. Нечто неведомое затягивало людей – они просто исчезали, не оставив даже информационного следа. Проваливались в бездну. Чуть ли не на моих глазах во время той акции пропал Уолтер Рок. Никто не возвращался из этой бездны. Кроме меня. Меня тоже настиг Казагасс, и я попал в Страну Заколдованных Дорог. И вернулся, так и не поняв, где же побывал. Но это длинная история.
– Ещё раз, – потребовал я показать лица погибших.
Потом ещё раз. Наконец я вынужден был произнести:
– Здесь его нет.
– Ты предполагаешь, что его здесь нет? – попросил уточнить Чаев.
– Утверждаю, – отрезал я. – Сто процентов – среди них Найдёныша нет.
Произнёс я это со смешанным чувством облегчения и отчаянья. С одной стороны, было бы неприятно, если бы кто-то из твоих коллег, пусть даже если ты его и не знал лично, осквернил себя предательством, чем бы оно ни объяснялось. С другой стороны – ниточка обрывалась. А поди, нащупай другую.
– Остаётся «Селигер», – сказал Чаев. – Комп, данные из пятой базы. Погибшие при катастрофе суперлайнера «Селигер».
Я вглядывался в лица погибших. Капитан «Изумрудного странника», видимо, испытывал некоторое удовольствие, уничтожая гражданский корабль. Для рагнитов все во Вселенной или противники, или враги. Врага не жалко. С врагами интересно драться. Врагов интересно убивать. Но и капитан «Изумрудного странника» сам стал нашим врагом. И убил его я. В честном поединке. Ах, эти воспоминания минувших дней. Скупые ветеранские слезы.
– Он! – ударил я ладонью по столу. Приятное смуглое лицо, проницательный взор тёмных глаз, чёрные волосы, скромная улыбка.
– Уверен? – Чаев подался вперёд.
– Он, точно.
– Капитан суперлайнера «Селигер» Тимур Ги-атулин, – произнёс Чаев. – Найдёныш. Ха!
Лика, Шестернев и я сидели в компьютерном зале и гадали о ценности моего открытия.
Итак, Тимур Саддыкович Гиатулин родился в 2072 году в Самаре. Всё в жизни шло, как по маслу. Призёр математической Олимпиады Федерации. Командный факультет Академии Космофлота Федерации – один из лучших показателей курса. Год работы на лунном челноке – работа нудная, но начинают с неё практически все космопроходцы. Дальше – пять лет работы в исследовательском центре Космофлота. В рамках международных программ участвовал в исследовании колец Сатурна, лун Урана. Последняя дальняя вылазка – третьим пилотом «Васко де Гама» к Нептуну. Она едва не закончилась плохо. Гиатулин чудом вывел повреждённый разведывательный бот, спас четырёх человек, в числе которых был будущий лауреат Нобелевской премии, нынешний директор института Перспективных Линий Развития академик Леонид Гамов. Но двоих человек так и не спасли.