Штурмовать крепость он не хочет, опасаясь, что его личную армию расстреляют в упор (нет, он упрямо не верит, что единственными пострадавшими будут снаряды!), уйти не позволяет оскорбленная гордость, так что определенных планов на атаку у него не имелось… пока "очень удачно" не встретил меня. И нужен ему был сущий пустяк — чтоб я помогла его троллям попасть в крепость, открыв ворота.
Все это мне было рассказано в кратчайшие сроки, пока я еще вздрагивала от выстрелов орудий, с упорством дятла долбивших землю около укреплений дворфа.
Его просьба вызвала бы у меня истерический смех, если б не скалоподобные субъекты, сопящие в клыки за спиной. Глядя на них, смеяться как-то резко перехотелось.
— Почему ты уверен, что я могу помочь тебе? — спрашивала я, когда вынужденное немое удивление в виде нервного тика стало проходить. — Я же не "индиго" с отрядом "багровых" за спиной, чтоб крепость штурмом брать! Я даже не "пурпур" чтоб по стенам стражу резать. Я — "серая", мое оружие незаметность, а незаметным можно остаться, только если ничего не трогаешь.
— Пурпура с индиго в тебе хватает… — дворф выдохнул клуб дыма мне в лицо, глаза едко защипало, но я не отвела взгляда. — А штурмовать и резать тебя никто не просит. Ты только ворота открой, а уж там я сам пройдусь, где пилой, а где кувалдой!
— Только открыть?!.. Всего-то?!.. Ты ж не в амбар просишь дверь взломать, а в военную крепость, да еще и приведенную в боевой режим!
— Но ты-то собиралась как-то туда проникнуть?
— Я одна собиралась, тихо и незаметно, — взгрустнулось мне при воспоминании о плане, предложенном Тришь: сейчас его реализация стала совсем уж несбыточной. — И почему именно я? Можно тех же шпионов Фебриса попросить.
— Серенькая, не полируй мне мозг! — глаза под густыми бровями опасно сощурились. — Я ведь тоже не риповым хвостом делан и ни за что не поверю, что "слухач" из Серой сотни Раафа, в одиночку отправленный на задание, не придумал уже сотню обходных путей! А Фебрису нет смысла лезть сейчас на Везевула, ему бы со своими проблемами разобраться.
— Меня зовут Тайс. А почему ты решил, что я "слухач"? — удивилась я, впрочем, припоминая, что Шорох так представлял меня Жнецу.
— Серый в смеси с пурпуром и индиго — чистый "слухач"! — щелкнул дворф уже знакомым мне окуляром. — Мороз — не дурак, чтоб тебя в диверсантах или наблюдателях гробить!
— Хмм… — потянула я, не на шутку встревоженная, что чужак так легко может меня просчитать. И пусть некоторые факты у него ошибочные, общие выводы он сделал правильные.
— Ладно, Серенькая, нечего нам тут масло в воду лить! — махнул тот рукой. — Мне невыгодно тебя убивать, тебе невыгодно мне помогать, однако мне нужна твоя помощь и тебе тоже что-то нужно с меня. Что?
Какой хороший вопрос! Действительно, что? Положа руку на сердце, мне б хотелось, чтобы тебя здесь вообще не было! А так…
— А что ты можешь предложить "слухачу" из Серой сотни Раафа? — Помирать, так с музыкой: а вдруг и правда чего полезного предложит, хоть будет за что надрываться.
Дворф вновь задумчиво запыхтел трубкой, рассматривая окрестности.
— Тебя же не серебро интересует? Мои "детки", — он мотнул головой в сторону одной из пушек, установленных на самодельных баррикадах, — тебя, как "серую", тоже не привлекают. Что ж предложить-то?
— Что-нибудь небольшое, изящное, смертоносное и дорогое как память, — пошутила я.
Но дворф шутку не понял, став как никогда серьезным и настороженным.
— Серенькая, а мы раньше не встречались?.. Взгляд мне твой как будто знаком.
Я не знаю, как объяснить ему, что уже сама не уверена, что и когда со мной происходило. С кем я встречалась, с кем была знакома, и кто еще может здесь узнать мой взгляд. Потому молчала, продолжая улыбаться даже, себе не признаваясь, что на самом деле — это испуганная гримаса.
— Есть у меня одна вещица, — заговорил снова Курц, так и не дождавшись моих вразумительных ответов, — дед еще мой отливал, для такого как ты… серо-мутного. Но осилишь ли?.. Не испугаешься?.. Ценность большая, мно-о-о-ого за ней всякого народцу охотится.
— Мне не привыкать, — опрометчиво хмыкнула я и тут же притихла, щипнув себя за ногу.
Нечего язык распускать, дура бестолковая! Но простота дворфа располагала к нему, хотя не нужно быть из Серой сотни Раафа, чтобы понять, что вся его бесхитростность напускная. И что в интригах он бывалым вельможам фору даст.