— Arill! — слышу я раздраженный вопль откуда-то сбоку и удивлено выглядываю из-за ящика с загадочной надписью"!Взрывоопасно! Не ронять!". — Не бегай здесь!
— А я и не бегаю. Я тут скользю… скользаю… скользякаю…
Ко мне быстро кто-то приближается, подхватывает на руки меня и мою игрушку.
— Скользи-ка ты в другом месте, — говорят мне в спину и, посадив на дощечку, пинком (каталку, не меня) отправляют лететь по коридору.
— Юхууууу! — восторженно ору я, с громыханием проносясь мимо еще одной фигуры, держащий стеклянный контейнер, с бирки которого беззубо скалился расплывчатый череп с перекрещенными костями.
— Arill! — орет и эта фигура, — не носись здесь! Иди к себе в комнату!
— Не могу! — кричу из другого конца коридора. — Вы мне дверь завалили какими-то ящиками и, по-моему, в них что-то шипит!
— Кто принес в дом ящики с детенышами василиска? — фигура быстрым шагом удаляется от меня, а я, пожав плечами, качусь дальше.
Следующая комната встречает меня приглушенным шторами светом и ярким запахом каких-то специй, и только хотела разбежаться для поездки, как меня дергают вверх.
— Arill-ссс, нет-ссс, — слышу я за спиной тихий, но суровый голос с присвистом, — в этой комнате-ссс ты ничего не тронешь-ссс!
Я нелепо болтаю ногами в воздухе, вишу, будто лиса в аркане, а он плавно двигается, таща меня за собой.
— Моя каталочка! — канючу я, начиная вырываться сильнее. Гигантская тень закрывает мне весь обзор, вижу только искусно выкованный нагрудник. Огромнейшая ручища, закованная в тяжелую металлическую перчатку, опускается мне на голову и легонько треплет. Я точно знаю, что эти руки, не напрягаясь, могут рвать железные доспехи как бумагу, но не боюсь их. — Моя игрушка, каталочка, что ты подарил! — указываю на комнату, из которой меня только что выволок шипящий субъект. Громадина глухо усмехается и идет за игрушкой
— Arill-ссс, не путайся по ногами-ссс! — говорят мне строго и опускают на пол в большой светлой комнате. — Иди-ссс, потренируйся на улице-ссс.
Гигант возвращается и протягивает мне игрушку, но я с визгом хватаюсь за огромную руку.
— Arill, не хулигань, слушайся Primo, — гулкий бас слышится из-под шлема, но в голосе нет строгости, лишь добродушный укор. Хохоча, цепляюсь за его руку еще и ногами, и он привычным движением поднимает меня выше, теперь я локтях в четырех от пола. Отпускаю руки и вишу вниз головой, радостно хлопая в ладоши.
— Лодыжки слишком напряжены, может свести, — слышу я оценочный комментарий, — не тяни так носок, не на балу.
— Плечи-ссс слегка назад, руки наготове всегда-ссс, — вторит другой голос.
— Шея, спина, руки…Готова? Давай! — Отпускаю чужую руку, падаю вниз на руки и моментально кувырком перекатываюсь на спину, потом на ноги.
— Неплохо, — слышу хлопки и смешки.
— Тише-ссс… Мягче-ссс, на тебе ни одной железки-ссс, а гремишь как стойка с доспехами-ссс. — Он всегда критикует больше всех, но в голосе слышится довольство увиденным.
— Научится еще, — басят у меня за спиной.
— Конечно, научится, куда она денется… Но, Alter, ты ее балуешь.
— Кто? Я?! Ерунда какая… — пожимает плечами великан. — О, Arill, держи, пока не забыл, сегодня случайно увидел и купил, — мне протягивают сдобную, одуряюще пахнущую медом коврижку.
— Моя любимая! — вскрикиваю я и хватаю подарок. На языке уже так и чувствуется терпкая сладость меда и пряность корицы. — Ням-ням, спасибо, Alter!
— Действительно-ссс! Какая ерунда-ссс! — язвительно шипит Primo.
— Что? — голос из-под шлема полон удивления, двое других присутствующих в комнате безуспешно пытаются скрыть смешки, а я с блаженством уминаю коврижку.
— Arill-ссс, иди, погуляй-ссс, нам поговорить надо-ссс.
— На улице ко мне Кирк пристает, обзывает "человечицей" и "срамотой Бездны", — нажаловалась я.
— Ткни ему кинжалом в глаз, пусть захлопнет хавальник… Делов-то.
— Пальцем ткни-ссс, не серебром-ссс! А то его учителю за порчу ученика придется откуп платить-ссс!
— Ага, щасссс, платить, бежим и волосы по ветру! Учителя тоже можно тыкнуть. Как показала практика, от раны серебром они живут немногим дольше, чем ученики.