— Что они делают?
— А ты как сама думаешь?
— Могилы копают.
— Верно.
— Но зачем?
— Ты же хотела похоронить семью.
— Я хотела, а не они! Они же ненавидят нас!
— А теперь хотят помочь.
— Почему?!
— Потому что я так сказал.
Мы уезжаем примерно час спустя, и я долго не могу отвести взгляда от четырех могил и безмолвно замерших над ними фигур. Слышится легкий щелчок, и люди валятся на землю.
— Вы убили их?!
— Как и ты того бородача у реки.
— Я не хотела…
— А я хотел.
— Вы и меня убьете?
— А ты хочешь умереть?
— Я не знаю… Хочу к маме и папе… — Мне не страшно, а так тяжело и тоскливо, что уже все равно, что со мной будет.
— Хм-м-м, закопать тебя?
— А я точно с ними там встречусь? — Получи от него хоть малейший намек, что после смерти соединюсь с семьей, и сама бы прыгнула на оружие. Одиноко, грустно, страшно… Я никогда их больше не увижу… Никого… Не будет праздника Средизимья, о котором мы с Кириллием мечтали лишь несколько недель назад… Высокой ели в большой зале, конфет в башмачках и подарков в красивых ярких обертках… Я не услышу папин голос, не увижу мамину улыбку и плач сестренки больше не разбудит меня посреди ночи. Я их больше не увижу?.. Никогда?.. Я одна?!.. — Если я сейчас умру, мы снова все будем вместе?
— Нет, ты просто станешь трупом, как и они.
— Я не встречу их?
— Встречи только у живых, у мертвецов их не бывает.
— Вы… странный, — я сижу на лошади позади него, но почему-то мне кажется, что он опять усмехается.
— Я сопли вытирать не приучен, не жди.
— А что вы приучены делать?
— В основном командовать, у меня виртуозный дар убежденя, — и снова смеется. — Держись крепче, свалишься — подбирать не стану.
Он смелый и уверенный, точно знает, что делать дальше… как папа. А еще он теплый и помогает мне… как мама. И он беззлобно подкалывает меня… как Кирилий. И от него вкусно пахнет, он мягкий… как Снежа. Он как семья. Я все же не одна?
— Куда мы едем?
— В столицу.
— Возьми меня с собой, — шепчу я тихо, утыкаясь лбом ему в спину, но знаю, что тот слышит.
— Хм? А к бабушке не хочешь? — сейчас его голос серьезен, будто он решается на что-то.
— Бабушка — это бабушка. Хочу… к семье.
— В Семью говоришь? — Лошадь останавливается, и я крепче прижимаюсь к нему. Такой теплый, надежный, так хорошо! Не одна… Только бы не одна!.. Куда угодно, но с ним!.. Не хочу быть одной! — Юшка свою мантию сожрет от злости, если Нения его раньше самого не съест. Будет хлопотно…
— Я не боюсь!
— Уже только за это — плюс тебе один балл. Ну что ж, давай посмотрим, сможешь ли ты войти в Семью.
А дальше мелькают селения, города и лица людей и нелюдей. Мы часто переезжаем, верхом или в экипажах, плывем на кораблях, и даже раз на гномьей вагонетке катались. Обо мне хорошо заботятся: разнообразно и вкусно кормят, одевают в дорогие ткани, мы живем только в лучших гостиницах или постоялых дворах, а иногда и в замках.
Ко мне приходят учителя. Письмо, счет, чтение, география, история и иностранные языки… не больше, остальное "ненужная шелуха". Об остальном обучении заботится он. Алхимия — особенно все, что взрывается, горит и яды. Анатомия — особенно скелет человека, строение мышц и кровеносной системы. Магия — особенно ментальное направление. Правоведение — особенно все, что помогает избежать ответственности за шпионаж, нанесенные увечья и убийство.
Он — всегда рядом, я — всегда при нем: дворцы и трущобы, темницы и судебные палаты, банки и театры, панихиды и празднества — я - вечный "хвостик". И только когда, покачивая бедрами, мимо меня в его комнату проплывала очередная красотка с томным взглядом, двери его спальни передо мной закрывались: "Давай я об этом расскажу лет через семь-восемь", — хитро улыбался он за завтраком в ответ на мои вопросы… Я терпеть не могла этих девиц!
Проходит чуть-чуть времени, и уже многие в приглашениях к его имени добавляют "+1", но все еще провожают нас удивленными взглядами. "Пусть все узнает от меня", — хмыкает он на немые восклицания и тащит меня на очередной прием или допрос в суд. "Он так печется о своем наследнике!" — восхищаются одни. "Наследнице. Это девочка", — поправляют другие. "Девочка? Зачем это девочке?!" — судачат третьи.