— Сийт, я сейчас не шучу! Твоя "вестница" покалечила или убила стражу, разрушила центральный зал и конюшни, перерезала горло одному из алф'тьенов и избила мою фаворитку-наложницу!
— Фаворитка-то тебе чем помешала? — громким шепотом поинтересовался у меня Сийт, до последнего пункта в перечислении моих "грехов", он сочувственно прищелкивал языком.
— Стояла в проходе с кинжалом, — также прошептала ему я.
— А-а-а, понятно. А в мое время наложницы с кинжалами не ходили…
— Ты сейчас издеваешься?! — До конца было непонятно, кому Ктелх это прошипел, но глаза округлили мы оба, а я еще и назад отступила.
— Ну что вы, арр'раш, разве бы я посмел, — развел руками алф'рейс, всем выражением своего лица давая понять, что не только бы посмел, но именно это и делает. — Полагаю, вы ждете компенсации за ущерб? Насколько сильны разрушения и многочлены ли жертвы от одной моей вестницы?
Ктелх закатил глаза и с шумом выдохнул сквозь зубы замысловатое проклятье. Намек был понят и осознан, и дальше эту тему арр'раш развивать не хотел.
— Будем считать, что дар арр'раша Раафа стоит много, — выговорил он, наконец.
— Это судить вам, — протягивая кунай Ктелху, Сийт уже не смеялся и не ерничал. Сейчас шел поединок взглядов, серьезный и последний. Именно он решал, будет ли дальше вестись диалог или заговорит оружие.
— Хороший подарок, — криво усмехнулся арр'раш, забирая кунай, — необычный, редкий.
— Арр'раш Рааф, надеялся, что вы примите его, — Сийт улыбался в ответ куда искреннее. Теперь можно было продолжить диалог. — Не желаете ли отдохнуть? — Он жестом указал на свою палатку, Ктелх молча кивнул. — Тайс, свободна.
"Если бы свободна", — вздохнула я про себя, глядя в спины удаляющихся демонов.
Последним ударом по моей нервной системе стало появление очень колоритной парочки. Весь лагерь, кстати, встретил их более оживленно и заинтересованно чем Ктелха. Мне, конечно, обещали новую встречу с ними, но не думала, что это произойдет так скоро. Да еще где?! В лагере Сийта, где меня с одной стороны постоянно буравит взглядом Мороз, с другой Шорох! О чем эти идиоты только думают?! Но о чем бы те не думали, однако ж, явно не обо мне. Оба прошли мимо с равнодушно-усталыми масками на лице. Я к тому моменту уже расстелила спальник и думала лишь об отдыхе. Поэтому мысленно плюнув и на Ктелха, и помощников Конца Света, и на Сийта с Морозом хлопнулась спать, как в обморок.
В комнате темно и душно. Я лежу на кровати, спрятав голову под одеяло, и пытаюсь заснуть. Такая знакомая и уютная днем комната, ночью "превращалась" в темную, страшную пещеру, в которой наверняка жил голодный дракон. Вот, это он скребется в окно, хрипло дыша и скрипя от голода зубами! А сейчас застучал по стене, взбираясь на крышу, чтобы остаток ночи завывать в трубу.
И так каждую ночь, он пробует подобраться ко мне, а я лежу, свернувшись клубочком под одеялом, и зажмурив глаза старательно считаю в уме лошадей… Нет, не овец, а лошадей. Их много и они очень красивые: вороные, белые, гнедые, каурые — целый табун скачет вокруг меня, а я пытаюсь всех сосчитать. Эта трудная и утомительная работа, а еще занудная и меня всегда это раньше усыпляло, а сегодня нет.
Этой ночью "дракон" особенно свиреп и так стучит в окно, что крючок, удерживающий ставни, того и гляди слетит. И в трубе все чаще и чаше что-то шуршит, ссыпая золу со стенок в камин. Мне страшно, и сердце настолько гулко колотится, что неслышно собственного счета, а силуэты лошадей превращаются в размытые цветные кляксы, бесформенные, но с очень длинными руками и острыми когтями, которые тянут ко мне.
Окошко резко распахивается, и в комнату врывается холодный ночной воздух. Я подскакиваю на кровати и забиваюсь в угол, заслоняясь подушкой. Проходит несколько томительных секунд, но вокруг по-прежнему пусто и тихо, лишь за окном гудит ночной город. Но вот слышится знакомое шуршание, и подоконника касается костлявая лапа… Дальше я уже ничего не вижу, с визгом вскакиваю с кровати и, путаясь в рубашке, несусь через всю комнату к спасительной двери. Следующая комната встречает меня ярким светом.
— Там кто-то в окно лезет, — лепечу я, щурясь на свет.
— Нет там никого, — отвечает мне мужской голос.
— Нет есть, я слышала… и лапу видела! — на меня не обращают внимания продолжая свои разговоры, — Но я слышала!