— Благи питаются камнями, — объяснил Ретиф. — И они хорошо контролируют свой обмен веществ. Обычно выделяют безвредный газ, однако, испугавшись, начинают выделять окись азота. Здесь, в закрытом помещении, для того чтобы убить всех гостей, каждому из них понадобилось бы только один раз выдохнуть — и все готово. Чисто сработано.
— Но зачем? — настаивал Клатчплат.
— У меня есть идея. Посол Снит может объяснить, почему благи оказались здесь вместо обычных официантов, — предложил Ретиф.
Снит, борясь с Тассором, издал слабое мычание.
— Злорадствуйте, господин Ретиф, — прошипел он. — Каждое слово — правда! Ценю вашу мудрость! Но пока пытались разоблачить этот маскарад… да, именно маскарад, эскадра кораблей благов, которой вы, земляне, так наивно позволили пройти через блокаду, выгружает пятьдесят тысяч отборных солдат — сливки благского флота! Уже сейчас эти маленькие, но отважные ребята занимают город, выдыхая свои смертоносные пары на всякое живое существо, попадающееся на дороге. К утру в живых не останется ни одного салинорца, чтобы оспаривать требования Гроа на мировое господство…
— Снит, вы сошли с ума! — испуганно произнес Шиндлсуит, уже достаточно придя в себя. — Когда об этом станет известно, вас поставят перед галактическим трибуналом, с вами станут обращаться таким образом, что имя Гроа станет нарицательным!
— Позвольте возразить вам, уважаемый Джордж! Никто не услышит ни одного слова о заговоре. Мы уже оборвали вашу связь с флотом ДКЗ. Через несколько минут мои миротворцы прибудут сюда, чтобы развеять иллюзию вашего успеха. Однако не сердитесь. Я обещаю вам быструю и безболезненную кончину. — Он замолчал, уставившись на Ретифа. — Ну, что вы качаете головой? Мой план безупречен! Наше вторжение — свершившийся факт!
— Действительно, но вы упустили одну маленькую деталь, — заметил Ретиф.
— Я ничего не упустил, — прошипел Снит. — Прислушайтесь, оккупационные войска уже приближаются к посольству.
Послышались тяжелые шаги, и в дверях появилась могучая фигура Зверского Бузуна. Он сорвал двери с петель и отшвырнул их.
— Все идет отлично, Ретиф! — прокричал он, — Не знаю, как ты все это придумал, но всюду появилось полным-полно этих милых парней, которых ты называешь благами. Все наши хватают их. Я тут тоже поймал одного и теперь ношу в кармане. Он снабжает меня Миамами! — Глаза великана остановились на столе, заваленном едой. — Хо! — пробасил он. — Я не ёл уже веков восемь.
— Так вот почему провалилось наше вторжение? — пролепетал Снит. — Так тщательно спланированное, оно провалилось уже через одиннадцать часов из-за тривиального недосмотра?
— Да, ваше вторжение завершилось бы полным успехом, — заметил Ретиф. — Но в этот раз победители оказались в плену.
X
— Я в самом деле протестую. Это вмешательство во внутренние дела суверенного мира, Джордж, — прошептал посол Снит со своего места на трибуне, где стоял среди группы почетных зрителей: местных жителей и иностранцев в ожидании парада, организованного салинорцами в честь вторжения.
— Я требую немедленно возвратить конфискованный благский флот и репатриировать всех благов…
— Избавьте меня от погребальных песен, дорогой Снит, — поднял руку посол Шиндлсуит. — Нам пришлось бы здорово потрудиться и потерять много времени, если бы попытались выгнать благов. Уверен, вы понимаете, что как только их дыхательные баки истощатся, они сбегут, начнут пробивать шахты, где на глубине в несколько миль расположены азотсодержащие пласты. Поедая камни, они будут освобождать другие полезные элементы
и размножаться. Думаю, следует сказать, что вы счастливо отделались и сейчас находитесь среди почетных гостей на трибуне, как один из создателей Плана эмиграции благов, а не занимаете одну из кают для почетных пленников на корабле ДКЗ, ожидая межпланетного трибунала.
— Пфи! — гроак затрясся, бормоча возмущенным голосом. — В таком случае, — он сменил тему, — я не вижу причин, по которым Гроа должна предоставлять кредит для программ, в соответствии с которыми эти неблагодарные аборигены даром получают восстановленную азотную атмосферу.
— Вы так думаете, Снит? — спросил Руководитель миссии Земли тихим голосом. — Полное раскрытие событий, которые привели к восстановлению дружественных отношений, могло бы привести некоторых критиков в Секторе к ошибочному заключению, что я утаил от общественности ряд событий и заявление, сделанное вами и записанное на магнитофон, приготовленный для записи торжественных речей.