- Зунг - один из тех недоделков, которым строго-настрого запрещено выходить в большой красивый мир, в котором живем мы с тобой. Правда, на пару десятков футов он все-таки удаляется, чтобы колошматить тех, кто шатается в округе. Это его работа. Вообще, я думаю... - Тут Смелч понизил голос. - Зунг и такие же, как он... Они что-то вроде брака!
- Брака?
- Шш-ш! - Смелч обеспокоенно заозирался по сторонам. - Что-то мне не нравится этот разговор, Ретиф, скажу прямо. Да еще в такой близи от Сам Знаешь Чего!
- Признаюсь, я имею желание узнать это чуть получше.
- Э! Уж не собираешься ли ты лезть через забор?
- Если вы не знаете, где находятся ворота, то собираюсь.
- Как не знать? Прямо вверх по тропинке ярдов сто, может, сто десять. Точно не помню.
- Ну, тогда я пошел, Смелч. Передайте от меня привет Флангу, когда увидитесь.
- Так ты что, серьезно решил прокрасться Сам Знаешь Куда и глянуть на Сам Знаешь Что? О, парень, парень! Если Сам Знаешь Кто увидит тебя... О!..
- Примерно представляю, что будет. Спасибо за прояснение деталей. Кстати, если вы наткнетесь на парня, который отзовется на имя Глут, то очень прошу оказать ему всяческое содействие.
- Да, конечно. Ты только покажешь его, когда мы его увидим.
- Мы?
- Ну да. Уже не думаешь ли ты, что я полезу Сам Знаешь Куда один? И, кстати, уже давно пора трогаться: Зунг потихоньку очухивается.
Они двинулись дальше по тропинке, и Ретиф опять услышал подозрительный шорох, на который он первый раз обратил внимание еще до встречи со Смелчем. Он остановился сам и сделал знак остановиться своему спутнику. Шорох прекратился. Они пошли дальше - и вновь послышался этот странный в своем постоянстве звук.
Не прошагали и ста футов от того места, где лежал приходящий в себя Зунг, как тропа уперлась в самые обыкновенные массивные ворота из алюминиевых пластин. По разные стороны от ворот разбегались ряды колючей проволоки. Замок был весьма и весьма внушительный.
- Здесь есть еще какая-нибудь охрана? - тихо спросил Ретиф.
- Только внизу. Я, Флант и еще один бездельник. Сюда без нашего ведома все равно никто не пройдет.
- Мудро, - согласился Ретиф. Они подошли к воротам, Смелч попытался открыть их и, кажется, был удивлен, когда они не поддались.
- Никак заперты, - сказал он и, поднатужившись, вырвал замок со всеми причиндалами с сильным металлическим треском.
- Вот это да! - невольно выразил свое восхищение Ретиф. - Хотя, пожалуй, можно было бы как-нибудь обойтись и без этого. Будь я охранником, я удивился бы такому шуму, а потом прибежал бы и повязал нас без всяких разговоров.
- Хорошо, что ты не работаешь этим охранником. Ты такой хороший парень, и мне было бы трудно поступить с тобой, как с Зунгом.
За воротами тропа продолжалась еще несколько ярдов, но потом открылась довольно широкая площадка, огороженная высоким забором.
- Дом, милый родной дом! - ностальгически завыл Смелч. - Как ты изменился с тех пор, как я ушел в большой мир!
- Изменился? - спросил Ретиф.
- Еще бы! Ведь прошло столько времени! Два часа, а то и больше...
- Так вы родились здесь и выросли?
- Да. За этим забором я провел мое беззаботное детство... Все четыре дня!
- Хотелось бы взглянуть на вашу люльку.
- Старику не понравится это, но... черт с ним и с его дурацкими правилами! В конце концов имею я право, как питомец этого дома, или нет? Пойдем, Ретиф!
С этими словами Смелч повел Ретифа ко вторым внутренним воротам, которые не так бросались в глаза, как первые, но были тоже довольно крепкие. Они также уступили силе Смелча, хоть и не без обиженного треска. Одна их половинка вообще слетела с петель, и Ретифу пришлось прилаживать ее обратно. Потом он обернулся и увидел залитое лунным светом открытое пространство, уставленное сплошь множеством клеток. Клетки располагались ровными рядами, чередуясь с проходами между ними, и ряды эти уходили далеко вдаль, к противоположной стене забора. При появлении здесь Ретифа и Смелча площадка с клетками тут же наполнилась разноголосым жалобным воем, что напоминало землянину приемный день в ветеринарной лечебнице. В воздухе носился густой запах животных.
Ретиф приблизился к ближайшему ряду клеток. В первой он разглядел маленькое существо, напоминавшее брюкву, с паучьими ножками, скорбным лицом, вяло передвигающееся по толстым решеткам. Было холодно, и брюква-паук непрерывно мелко подрагивала.
- Простейшие, - сказал Смелч. - Только что пойманные в лесу. Глупышки, они даже не подозревают, какая великая судьба им уготована.